Онлайн книга «Рассказы 16. Милая нечисть»
|
Но это на взгляд врачей и воспитателей яслей он отставал в развитии. Сама Ритка считала, что ее ребенок весьма умен, раз держит язык за плохонькими и редкими зубами. – На, болтун ты мой! – Ритка сунула ему вещицу. – Да в рот не тяни, хрен знает, откуда эта фиговина свалилась. Малыш взял раковину, поднял на мать крохотные раскосые глазки. – Взрослым не следует использовать бранные, просторечные и нецензурные слова в речи. Особенно в присутствии детей, – раздался тоненький, какой-то мультяшный голосок. Ритка завертелась в поисках одного из тех моралистов, которым она всегда была готова дать бой словами и кулаками. – Когда с тобой разговаривают, следует стоять прямо, смотреть в глаза говорящему, чтобы показать внимание и уважение к собеседнику! – продолжил голосок. Риткины ноги подкосились, и она рухнула на землю. С ней беседовал ее двухлетний сын, и, похоже, он был очень недоволен матерью! А у магазина припарковалась машина одного из отдыхающих. Водитель направился за покупками, его подруга встала, опершись на дверцу, и заканючила: – Купи газировки и ликерчику, коктейль сделаем легонький! Ну что ты как этот… – Одно бухло на уме… – пробормотал ее друг. – Все бы ханку жрала, коза. Как есть коза, зачем только с ней связался. Он ойкнул, когда на него свалилась вязанка орешков на красивом шнурке, и машинально отшвырнул ее в сторону подруги. Когда парень вышел из магазина, спутница исчезла. Только коза с противным меканьем все лезла и лезла в салон, слов не слушала, пинков не чувствовала, елозила копытами по чехлу сиденья. А потом вдруг решила опробовать рога на водителе. Это было не первое и не последнее исчезновение. – Чтоб мне пропасть! – поклялся дядя Миха, запойный алкаш, в том, что последний гусь сам ушел со двора, а не пропит. Он поймал на ладонь стеклышко и тут же исчез, чему обрадовалось его замученное семейство. – Да чтоб ты провалилась! – вскричала тетя Оля, безуспешно пытаясь закрыть калитку и отшвыривая камешек, который попался под ногу. Видно, калитка в первый раз со времени изготовления ее послушалась. Провалилась в глубочайшую яму возле забора. А еще по двору детского сада забегали копии помощницы воспитателя тети Кати, которая любила говорить по любому поводу: «Мне что, раздвоиться?» Короче, чудес в поселке случилось ровно столько, сколько было амулетиков на шее Юленьки. Она же сама колесила по улицам, глядя в небо, где на страшной высоте, похожая на соринку, носилась метла. Часам к пяти, когда вернулся с работы дядя Вова, его матушка отмерла и поковыляла вниз, чтобы поведать сыну обо всех чудесах. Витек тоже отмер и потихоньку улизнул. А вернувшуюся Юленьку ждал чудовищный скандал и изгнание из мансарды. Более того, никто из поселковых не захотел сдать ей комнатку. Или даже угол. Пришлось ведьмочке убираться в город не солоно хлебавши. Только сделать это было непросто. И дело не в автобусе, который сломался. В дороге. Гравийка то и дело сбрасывала Юленьку в пыльный кювет или волочила по камешкам. Этими же камешками, которые время от времени поднимались в воздух, ведьмочка то и дело получала по оголенным частям тела. Юленька отчаянно махала рукой с зажатой тысячной купюрой, но кто же возьмет в попутчицы типичную алкоголичку, которая и на ногах-то не стоит? После особенного кувырка Юленька даже не стала выбираться из кювета. Уселась и стала размазывать по щекам слезы, потом прокричала в небо: |