Онлайн книга «Рассказы 16. Милая нечисть»
|
Из дома раздался голос бабули: – Старый! Старый! Дед вздрогнул и приложил морщинистую ладонь к уху: – А?! – Старый, глухомань! – А! – Магнит со счетчика сними! – Чего?! – Магнит, говорю, сними!!! – Блин, громче ори, еще не все соседи узнали, что мы электричество воруем! – Так ты не слышишь ничего! – А?!.. Подождав пару секунд, дед махнул рукой и полез в подвал, к домашнему реактору. Слава, молча сидевший в яме все это время, потянулся вытереть пот со лба, но наткнулся рукой на бронзовую диадему. Он снял обруч с головы и грустно вздохнул. В яме висел запах сырой земли со сладковатым оттенком гниющей картошки; где-то под кучами вялой ботвы шуршали неведомые животные. Летние каникулы складывались совсем не так, как обещала мама. Умывшись и кое-как оттерев запах перегноя с рук, Слава прошел в комнату. Бабуля лежала на диване и лениво листала библиотеку домашних аудиозаписей. Сидящий рядом с ней дед ткнул пальцем в один из альбомов, выкрутил регулятор громкости и довольно сказал: – Хотите гречи? Сейчас насыплю вам гречи! Из колонок ударила волна баса, сменившаяся монотонным битом, мерно выбивавшим воздух из легких Славы. Он недовольно поморщился: – Опять свою долбежку включили. – Сам ты долбежка, а это – дарк нейрофанк текстеп! – Ой, дед, молодежь нынче такое не слушает, да, Славик? – вмешалась бабуля. – У вас сейчас слушают эти… чакры. – Мантры, – устало ответил Слава. Вдаваться в детали и объяснять пенсионерам пост-сикх женьян было совершенно лень. – Да, мантры. – Суеверия это все, тьфу. Мракобесы малолетние, – отмахнувшись, сказал дед и закачал головой в такт мелодии, внезапно спрыгнувшей в относительно спокойный техно-прибой. – Я пойду на чердаке полежу, – сказал Слава и вышел в коридор. – Скоро ужин, не засыпай там! – повысила голос бабуля, пытаясь перекричать электронные запилы. Слава только молча повел плечами и затопал по крутой деревянной лестнице. В спину его подталкивала волна звука, ритмично выстукивающая из трещин и щелей в стенах легкие фонтанчики опилок. Теплые лучи закатного солнца, пронизывающие коридор, превратились в золотистые ленты из танцующих искорок пыли. Запахло смолой и старым ковром. Поднявшись на последнюю ступеньку, Слава оглушительно чихнул. На просторном чердаке, наполненном все тем же посверкивающим мельтешением частиц в прогретом воздухе, были только узкая лежанка и малый круг призыва. Потеки парафина от свеч оставили по всему полу небольшие кратеры разных цветов. Слава прикрыл за собой дверь и медленно прилег на смятую постель. Тут, наверху, стариковской музыки почти не было слышно, но стоило только коснуться твердой поверхности, и в тело тут же проникали укачивающие, свербящие вибрации звука. Перевернувшись на другой бок в седьмой раз, Слава не выдержал, встал и зажег круг. Полистав свой тощий гримуар, он помедлил, после чего поставил в центр круга зеркало и тонкую черную свечу. Затем прокашлялся и зачитал нараспев: – Кармическое прокси призываю я, попы-антимаги не узнайте меня, мичхами дуккадам. Энергию мужскую предлагаю я, жаждущие демоны, услышьте меня, намо-хо-мани. Оплачиваю силой своей, к… Слава запнулся, оглянулся на прикрытую дверь и прислушался. После чего достал из кармана свежую картофелину и нож. Разрезав клубень, он легонько полоснул ножом по безымянному пальцу, оставил кровавый отпечаток на желтой поверхности корнеплода и бросил его в середину круга. |