Книга Рассказы 18. Маска страха, страница 26 – Максим Кабир, Дарья Странник, Герман Шендеров, и др.

Но Елена уже не слышала ее, заходясь в приступах кашляющего смеха. Алекс поднял обессилевшую хозяйку, отнес ее в кухню и запер дверь на ключ. Некоторое время, пока он в молчании ходил из конца в конец гостиной, из кухни доносились обрывки смеха, вскоре сменившиеся плачем, а после – тишиной. Несколько раз Алекс останавливался, чтобы начать говорить, но обрывал сам себя и принимался шагать снова. Лиза так и стояла, сжимая в руках кочергу, переводя взгляд с мужа на Вики, которая, тут же подтерев набежавшие слезы, уселась в одно из кресел с самым невинным видом.

– Я понимаю, что вам нелегко сейчас, и, конечно, я хотела подготовить вас без всякой спешки, но события складывались далеко не самым удачным образом, поэтому вам пришлось стать свидетелями и участниками отвратительной сцены. Видит бог, я никогда не желала никому из своих родителей смерти, но, видимо, такова человеческая природа. Все всегда начинается одинаково счастливо и заканчивается одинаково печально – люди превращаются в пауков в банке.

– Наверное, потому что главный паук в этой банке ты, Виктория? А несчастные не знают этого. – Алекс остановился и пристально посмотрел на девочку.

– Знают. Обычно знают. Только думают в такие моменты они не обо мне, а о себе. Вы ведь тоже оказались здесь не по моей прихоти. И никто не неволил вас оставаться здесь, однако смотрите, как все обернулось. Ладно. Рассказывать лучше по порядку, а то вы, наверное, и так невесть чего обо мне навыдумывали.

Отец мой, имя которого я стараюсь без надобности не вспоминать, чтобы не впадать в слезы, родился в семье богатого коммерсанта еще в конце девятнадцатого века при королеве Виктории, в честь которой меня и назвали. Вопреки желанию деда, он бросил торговое дело и в весьма молодые годы стал видным ученым Академии наук. Многие считали его будущим гением, да так это и было, как видите. Сфера интересов отца простиралась от физики до физиологии, но подлинной страстью его было, конечно, электричество. Он сотрудничал с Эдисоном и Теслой еще до тех пор, как те стали работать вместе. Больше того, некоторые изобретения, приписываемые этим, без сомнения, великим ученым, рождены его бесконечной фантазией.

Вероятно, его имя гремело бы и по сей день, если бы у него не родилась болезненная дочь. Я. Мать моя отчаялась спасти меня, она была добрым и богобоязненным человеком, потому предлагала отцу зачать нового, здорового ребенка. Но для отца моя болезнь стала главным вызовом жизни. Он учился и у великих умов медицины того времени: у исследователя нервной системы Гольджи; иммунолога, изучавшего проблему старения, Мечникова; кардиолога Эйтховена… В компании с небезызвестным Д’Арсонвалем он объединил знания физиологов и исследователей электроэнергии, получив весьма неожиданный результат.

Но научно-доказательный путь труден и долог – у меня и у отца не было на это времени. В любом случае ему не позволили бы проводить эксперименты над человеком. Столетием ранее итальянец Гальвани пропускал ток через трупы преступников, но моему отцу нужны были живые подопытные. К тому же он не мог получить на Земле необходимого напряжения, управляющие электростанций просто смеялись ему в лицо. Его труд был маргинализирован слухами, которые поползли по научному сообществу, поэтому вскоре всякое финансирование и покровительство его работам улетучилось.