Онлайн книга «Рассказы 18. Маска страха»
|
По пути к пляжу он отстал от семьи и несколько минут изучал белое здание, заросшее сорняком. Покосившиеся ставни, стеклянные двери, замалеванные синей краской. На крыше дырявая цистерна, а во дворе тележка из супермаркета, забитая пластиковыми баклажками. Как долго Дядя Мышь был внутри? И что стряслось с цветочницей? Он же отпустил ее, попугав? Не отпустил. Ваня представил цыганку: засушенную, возле других трофеев. Из «Тавроса» вывалились гогочущие немцы. Вчера они нарочно забрали последний надувной матрас, к которому Ваня шел. «Придурки!» – Ваня поспешил ретироваться. Позже в бассейне он подплыл к сестре. – Может, в полицию обратиться? – Ты про ту девочку? Да я же прикалывалась. Ну какой он маньяк? Просто помешан на своей работе. Фанат порядка. – Но… – Ваня поник. Лиска взъерошила его волосы, как делала очень редко. И Ваня решился: – У Дяди Мыши глаза на затылке. Он знает, когда правила нарушают. – Проверим? – Лиска хитро улыбнулась. – Как? – Писать в бассейн запрещено? – Конечно! – Но я писаю в него прямо сейчас. Ваня посмотрел ошарашенно на сияющую сестру. – Нет! – Да! И никто мне не указ! Лиска оттолкнулась от бортика и поплыла на глубину. Ваня обернулся. Взор уперся в Дядю Мышь. Менеджер стоял в тени сосны и с ненавистью таращился на Ваню. Кулаки стиснуты, а крошечные глазки налиты кровью. У Вани закружилась голова… – Перегрелся? – хлопотала мама. – Может, солнечный удар? – волновался папа. – Ноги ему подними. Подложи подушку. Не тошнит? – Все нормально… – Нормально! Ты весь двор облевал! – Меня накажут? – спросил Ваня слабо. – Никто тебя не накажет, глупый. – Мама положила на грудь мокрое полотенце. – Отдыхай. Родители ушли. Лиска скользнула к кровати: – Ты чего? – прошептала встревоженно. – Он знал, – обреченно ответил Ваня. – Он смотрел на нас, он знал, что ты пописала в воду. – Ты реально перегрелся, Вано. – Лиска похлопала брата по плечу. – Будь осторожна, – сказал он. Вскоре Ваня почувствовал себя гораздо лучше, но с постели встал только под вечер. Отказался от ужина – аппетита, мол, нет – и тайком слопал яблоки, завалявшиеся в маминой сумке. Но к бару выполз – сегодня там был аншлаг, гремела музыка, на импровизированной сцене выступал чернокожий аниматор в серебристом костюме. Он пел красивым баритоном, вихлял бедрами и одаривал зрителей африканской улыбкой, а позади танцевали красивые девушки в очень коротких юбках, с голыми животами, усеянными блестками. Отдыхающие тоже пустились в пляс, а Ваня залюбовался танцовщицами. – Глаза сломаешь, – сказала ему Лиска. Мама с папой закружились под фламенко. Танцевали они нескладно и все равно были красивыми, какими-то ужасно молодыми, словно бы ненамного старше дочери. Через полдюжины песен в исполнении заводного аниматора Ваня осознал, что уже давно хочет по-маленькому и ерзает на стуле. Он продрался сквозь толпу, прошагал по безлюдному коридору на первом этаже «Тавроса» в туалет. И, лишь намыливая руки под краном, вспомнил Дядю Мышь. Вокруг сверкал кафель, что-то монотонно гудело, как в пещерах, которые они посещали во время экскурсии. Флуоресцентная трубка над головой зажужжала и замигала. Паника накатила удушливой волной. Спотыкаясь, Ваня выскочил из туалета, заметил табличку «Don't run» и, подавив желание бежать, пошел на ватных ногах к выходу, к музыке и возбужденному многоголосью. |