Книга Рассказы 19. Твой иллюзорный мир, страница 47 – Татьяна Шохан, Надежда Мосеева, Сергей Лесник, и др.

Красавица опускает вдруг ставший колючим ворот пальто. В теплом зале, где пахнет осенними яблоками и сладкими пряностями, ей не по себе. Она – пришелица из чужого мира, принесшая холод, жаждущая обмануть и забрать то, что ей не принадлежит. Немного устыдившись, она отвечает:

– Нет, я на работу. Мы с вами разговаривали по телефону.

– Значит, вы – Аня? Я вас иначе представлял. У вас голос, простите, намного старше… Ладно. Будем знакомы. Глеб Викторович. Можно просто Глеб, – чуть наклоняет голову. – Вы знаете правила? Сотрудников не лечу. Нашими средствами пользоваться и самого себя лечить нельзя.

– Да, меня предупредили.

Голос ее звучит неровно. Она только теперь замечает, что яблочно-осеннее тепло магазинчика обходит ее стороной, кружит вокруг, но не согревает, не признает своей.

– Вставайте за кассу. Собранные заказы в ящике. Цены везде подписаны. С кассой умеете работать?

– Да.

– Хорошо. Ну, работайте, ничего сверхъестественного здесь не происходит. Обычный магазин.

Глебу легко говорить: он всю жизнь работает в очарованном месте, защищенном от вечных ветров. Аня же знает, каково это – в тридцатиградусный мороз стоять у лоточка в переулке или пахать на дешевом «крытом рынке», где задувает со всех сторон, а из запахов только перегар и тошнотворный аромат обжаренных в масле булок. И знает, каково в метель поскользнуться на льду, упасть, повредить ногу и ползти, пока тебя не найдут и не сбегают к таксофону вызвать скорую.

Глеб удаляется в кабинет, дверь остается приоткрытой, и когда приходит клиент – видимо, с другой стороны есть еще вход – Аня слышит их разговор. Посетовав на боль в спине, клиент жалуется на черных мар. Позавчера такую облаву устроили в соседнем доме, всю ночь кто-то заходился в диком крике, аж до дрожи!

«А кто у вас такой смелый в переулке стишки пишет? Эх, молодежь, и ведь не боятся».

Глеб глухо рассказывает, как полицейские задержали его груз, всего-то травы для порошков, а шума столько, будто он в мешках прятал беглого каторжанина.

«Ясно дело, в новостях передавали, двое и в самом деле сбежали», – ухает клиент.

Заходят покупатели, и голоса в массажном кабинете затихают.

Профаны. Две девицы с интересом оглядываются и, хихикая, забирают заказы: ароматические палочки и свечи. Вечером будут рассказывать подружкам, как правильно медитировать, чтобы скорее достичь просветления. Аня завидует их беззаботности. Профаны знать не знают ни о Владыке, который дергает их правителя за ниточки, ни о далеких лагерях, ни о тенях с той стороны. Конечно, они видят вечный туман, но привыкли к нему и не помнят, что бывает по-другому, и ночами не слышат черных мар, от рычания которых Аня часто не засыпает. Она смотрит, как тени скользят по потолку, и ждет: не заберут ли ее?

Знающие заглядывают за оберегами и лечебными мазями. Ане бы такую мазь, но уж больно дорого стоит. Может, все же получится уговорить Глеба ей помочь? Впрочем, с какой стати. Что в ней такого особенного?

И вот заходит настоящая колдунья. Ольга Павловна. Они с Аней станут приятельницами. Ольга Павловна, в прошлом хранительница артефактов в музее, теперь преподает в школе историю. Ее старший сын – чиновник в правительстве теней, и потому странно, что Ольга Павловна часто в пух и прах разносит нынешний строй. Как свободно она говорит, будто не боясь доноса! Может, она провокатор?