Книга Рассказы 25. Гипотеза мироздания, страница 17 – Ольга Цветкова, Журнал «Рассказы»

Эти вопросы он задавал всем, чьи ответы хранились в файле. Для компактности он опускал свою речь, оставив ее только в начале фильма.

Поверх изображения девушки появился текст: Стази Михайлова, 27 лет, не замужем, учится в вузе, инженерная специальность.

– Детей нет, пока нет… Я надеюсь, будут, обязательно… Спланировать пол ребенка… Да, я думаю, что да… – Длинные паузы еще больше выдавали волнение почти незнакомой Полу девушки Стази. – Я бы хотела дочь, но в нашем обществе быть женщиной опасно. По статистике две из трех убитых женщин погибают от насилия в семье.

Ее голос окреп и зазвенел возмущением.

– Подумайте, от рук мужей, отцов, братьев! Нет, я бы выбрала мальчика. Ему будет проще, а мне спокойнее… Наш мир не для женщин.

Пол помнил, как записывал это первое в фильме интервью. Оно было частью научной работы, он собирал статистику. Пол к решению каждой задачи, даже менее масштабной, походил основательно. На то он и гений.

– Стази… – вполголоса сам себе сказал Пол. Он сохранил привычку разговаривать сам с собой на русском. За долгие годы, что провел в Америке, Пол не забыл родной язык, как и все остальные известные ему языки, всего семь. Пол вообще ничего не забывал.

– Дурацкое имя – Стази. Эти русские вечно называют детей модными именами, тогда все были поголовно Стази. И еще одно идиотское имя – Ариша. Не Арина, а именно Ариша.

На экране уже была довольно молодая семейная пара; впрочем, мужчина постарше.

«Ольга А., 34 года, образование высшее экономическое, не работает. Константин А., 42 года, образование высшее, программист в Управлении делами Президента» – гласил текст на экране. Женщина с длинными волосами, заплетенными в косу, глаза то и дело опускает вниз. Она тогда была в длинном платье – в кадре не видно, но Пол тоже помнил эту семейную пару. Мужчина держался более уверенно, но отвечала на вопросы именно Ольга.

– У нас дочь Еленушка, три года, ангелочек еще. Долго не было детей, потом Бог дал, у мужа матушка монахиня – ее молитвами. Мы и сами по монастырям ездили. Костя на Афоне был, а вместе – в Дивеево, у батюшки Серафима.

Пол поморщился, зачем ему такие пустые подробности? Он при монтаже думал было вырезать эту часть, но потом решил, что она помогает создать более полный психологический портрет опрашиваемых.

– Как Господь управит. Если будут еще детки, то это хорошо, это счастье, на Еленушку не нарадуюсь. Нет, пол ребенка мы бы выбирать не стали, это не по Божьи, Господу лучше знать, на все Его воля.

Пол тогда был расстроен – что, если такое мнение окажется в большинстве случаев? Он нащупал тень большого открытия, и ему требуется получить подтверждение, что работать в этой области нужно. Пол был уверен, что доведет работу до конца, и не так уж много времени ему понадобится. Гранты – вот для чего начал он этот фильм.

Пол беспокоился зря. Почти все опрашиваемые отвечали – да, хотели бы ребенка определенного пола.

Делая первые записи, Пол был еще не Полом Рейном, а Павлом Ренниковым.

Первое, что он помнил о себе самом, – как он, лет трех от роду, складывает из листа бумаги оригами. Казалось бы, что тут необычного, но оригами он изобрел заново сам и только позже узнал, как называется это искусство. Около двух недель он тогда увлекался бумажными фигурками и сложил их больше трех десятков. Ни одна не повторялась. Потом, глядя на маму-пианистку, за несколько дней научился играть на фортепьяно пьесы средней сложности и сочинил свою мелодию, потом еще и еще. И все Паша осваивал так же – чтение, письмо, арифметику. Потом пошли алгебра с геометрией, физика, биология, химия, биохимия, астрономия.