Книга Рассказы 27. Светлые начала, страница 61 – Алексей Коробков, Татьяна Леванова, Анна Бурденко, и др.

– Делать выбор трудно, ошибиться страшно, нужно быть честным с собой в первую очередь. Знать, кто ты, какой ты, что твое, а что нет.

– Ну ты-то выбор сделал, ведь так? Теперь помоги мне найти сестру. – Я начала терять терпение, схватила его за руку, повела за собой вниз. – Ты здесь ориентируешься лучше меня. Куда она могла пойти? Я обыскала все, что было освещено. Наверное, она ушла вниз, в красный туман, в темноту? Как вы там ориентируетесь, темные?

– Да я не темный! – взорвался Иса. – Хватит меня туда толкать!

– Я никуда тебя не толкала!

– Ты все детство считала меня темным и травила меня!

– Это неправда, я жалела тебя, особенно после истории с котами.

– А до этого? Вы с сестрой первые начали дразнить меня, и после этого, если кто-то пытался говорить со мной, я думал, что это подвох. Я смотрел на твое лицо, когда ты не обращала на меня внимания. Мне казалось оно таким приветливым. Как светились твои глаза, когда ты говорила с Анджеем и с сестрой, а потом ты смотрела на меня, и выражение лица менялось. А когда мы целовались с твоей сестрой и ты устроила скандал, кричала, что светлая с темным это мерзко? Но это же несправедливо, ведь мы еще не определились. Знаешь, когда ты ушла, мы поговорили и поняли, что это к лучшему, ведь мы не любили друг друга. Просто нам было одиноко. Ты была занята Анджеем, и сестра твоя осталась одна. А я всегда был один. Она жалела меня, пыталась понять, даже порой сидела рядом на теплом полу в родительском зале. А у вас с ней одно лицо, и я смотрел на нее, представляя тебя на ее месте, будто это я добился того, чтобы ты изменила свое мнение, ну или хотя бы пожалела меня. Это лишь подделка. Я понял, что никогда ты не изменишь свое мнение, никогда не прикоснешься ко мне. А твоя сестра поняла, что ей придется жить дальше, а не ждать, когда ты к ней вернешься.

Мне показалось, что вокруг стало очень тихо. Шум мастерских, кабаков, цирка и прочего скорее царапал кожу изнутри, чем воздействовал на уши. Я словно лишилась слуха, моя бедная голова была слишком занята, пытаясь пересмотреть все произошедшее глазами Исы, а потом и Лики. Анджей говорил, чтобы полюбить, надо понять. Я любила, я очень любила, но я не понимала ни тогда, ни теперь. Но правда хотела. Если я не пойму Лику, я не смогу ее найти. Я никогда не узнаю, что с ней произошло. Как можно уйти в сияние с таким грузом на душе?

– Ладно, я пойду своей дорогой. Я дам Лике идти своей, и тебе, Иса, надо найти свою, хоть это и странно, что ты до сих пор не определился, ты же уже живешь в Черном городе.

– Я просто кошек люблю, кошачий цирк только здесь…

– Это не важно сейчас, – отмахнулась я. Вся моя кожа горела, словно у меня была температура, слова подбирались легко, а говорились трудно. – Ну то есть, прости, тебе важно, конечно. Но Лика – не кошка. И я не знаю, где она и что с ней. Я очень сильно ее люблю. Пусть она сделала выбор и ушла в темноту – ладно. Но я должна точно знать, где она и что с ней. Помоги мне, пожалуйста. Ты же добрый. Ты кошек жалеешь – пожалей меня. Ты хотел, чтобы я пожалела тебя, ну вот мы поменялись местами. Что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя? Поцеловала тебя? Переспала с тобой? Проводи меня в темноту, я сделаю, что ты захочешь!

– Какие у тебя сейчас злые глаза, – сказал Иса тихо, выдернул с трудом руку из моих цепких пальцев. Мои ногти оставили на его коже следы. Я снова посмотрела вниз, тьма клубилась и отливала краснотой, словно тучи при вспышке алой молнии.