Книга Рассказы 28. Почём мечта поэта?, страница 2 – Артем Гаямов, Александр Сордо, Анна Бурденко, и др.

Из толпы вышла и направилась к ним женщина. Массивная золотая цепь на шее, а еще затертая бандана «Король и Шут», закрывавшая волосы, выдавали в ней далеко не юную неформалку.

Она что-то сказала, глядя на Калинкина.

‒ Что?

– Извините, я же правильно пришла? – спросила женщина, затем вытащила из кармана широких джинсов клочок бумажки, развернула его и показала Калинкину. На бумажке было отпечатано название экскурсии, время и адрес.

– Вы не ошиблись, – сказал пацан. – Сегодня посмотрим с вами интересное место возле Обводного канала. Эхо мертвых музыкантов.

– Почему оно так называется? – спросил Парикмахер.

– Это мы узнаем в процессе. Ну, все в сборе. Позвольте представиться, меня зовут Стас. Я буду вашим гидом по этому замечательному месту. Пойдемте, друзья.

Он быстро зашагал по тротуару.

– Кто-нибудь из вас бывал в Питере раньше? – не оборачиваясь, спросил парень.

Выяснилось, что бывали все, кроме женщины с золотой цепью на шее. Билеты в лучший город Земли ей подарили коллеги на день рождения. Женщина, которую звали Софьей, работала бухгалтером в Калуге и выезжала из города только дважды в своей жизни. Теперь вот оказалась здесь, поселилась в прекрасной гостинице на Чернышевской, ела на завтрак круассаны, три вида сыра, запеканку и даже яичницу с ветчиной. Происходящее напоминало ей сказку.

Никто Софью не просил рассказывать так много, и особенно с таким воодушевлением, но она не затыкалась еще минут десять. Калинкин в конце концов убавил громкость и погрузился в свои мысли.

Дочь написала в мессенджере: «Ну как?» (три смайлика, черт бы их побрал).

Он ответил, что все в процессе (без смайликов) и в который раз за год ощутил себя стариком. С тех пор как в прошлом декабре умерла жена, а дочь переключила всю свою любовь и внимание на него, Калинкин стал понимать, как же сильно он отстал от современного мира. Дочь училась на психолога, ходила в модные стенд-ап клубы, оттачивая мастерство бессмысленной, но смешной болтовни, читала сотни полезных книг по саморазвитию, успеху, счастью и всему такому прочему. Сбрасывала Калинкину ссылки на разные статьи, видео, смешные картинки из интернета – и постоянно требовала его реакции.

Он втянулся, да. Но время от времени испытывал грусть и раздражение. Потому что слишком много пропустил в жизни, чтобы успеть наверстать. Самое разумное, что он мог сделать, – это ответить дочери взаимностью. Вот и старался.

Пацан вывел их по мосту через Обводный канал, мимо метро, к старому району, узнаваемому, но вместе с тем незнакомому. Типичные желтые доходные дома теснились друг к дружке, образовывая внутри знаменитые дворы-колодцы. Первые этажи давно занимали офисы и коммерция, но выше, за потрескавшимися рамами в объятиях тусклого света до сих пор в большинстве своем теснились в коммуналках никому не нужные люди. Трагично, как в текстах восьмидесятых.

«Прикуривай, мой друг, спокойней, не спеши».

Остановились у арки, огороженной решетчатыми воротами. Парикмахер, запустив руки в карманы клетчатых брюк, задрал голову и разглядывал козырек на парадной неподалеку. Девушка в сарафане все это время копошилась в телефоне и сейчас тоже не оторвалась от увлекательного занятия.

– Вы влюблены? – спросил у нее Стас.

– Что? – На щеках девушки расплылся румянец. Она обвела взглядом их маленькую компанию и неловко хмыкнула. – Неприлично так спрашивать, вообще-то…