Книга Рассказы 28. Почём мечта поэта?, страница 60 – Артем Гаямов, Александр Сордо, Анна Бурденко, и др.

Брухо плясал сам, и плясали жерди в его руках. Периодически он с треском соединял их – и тогда от них отлетали щепки, которые ложились вокруг танцора замысловатым узором.

Танец был долгим. Адан уже совсем выдохся, пальцы болели и требовали пощады. Наконец Саратонга остановился.

Он долго изучал узор, выстланный перед ним из щепок, а потом повернулся к Адану.

– Танец дождя танцевать нельзя. Будет то же самое, что и в прошлый раз, а возможно, что и хуже.

Адан побледнел.

– Ты понимаешь, что без дождя мы обречены? Может, все-таки рискнуть…

– Дождь будет. Он уже идет, я чувствую его. Просто надо подождать и не торопить его. Уж в чем в чем, а в ожидании толк я знаю. И знаю, когда нужно отступиться.

Заморгав, Адан уставился на Саратонгу. В голове промелькнула мысль о том, что брухо может просто бояться, и о том, что страх ошибки может заставить в узоре из щепок углядеть указание отступиться.

– Я надеюсь, что ты прав, – потерянно сказал Адан. – Пусть ты окажешься прав.

12

Перед домом брухо собралось все пуэбло. Люди стояли под выцветшим небом без единого облачка и молча смотрели на Саратонгу.

– Сейчас ты будешь танцевать, – сказал староста. – Больше ждать нельзя. Ручьи совсем обмелели, мы выбиваемся из сил. Если урожай погибнет, то и мы тоже вслед за ним.

– Я разговаривал с богами, – успокаивающе сказал Саратонга. – Дождь придет сам, его нельзя торопить. Если я станцую, на моей совести будут еще погибшие.

– Ни с какими богами он не разговаривал! – прокричала какая-то женщина. – Я видела, как он скакал с палками, раскрошил их в труху, а потом ушел домой.

– Боги разговаривают с нами так, чтобы мы могли понять их, – сказал Саратонга. – Я – ваш брухо. Я желаю вам только добра. Доверьтесь мне.

– Моя жена чуть было не ушла к тебе, – выкрикнул из толпы уже знакомый Адану парень. – Я доверился тебе, я привел ее к тебе.

Стоявшая рядом с парнем девушка вздернула подбородок и сверкнула глазами.

– Будешь орать, – сказала она, – точно уйду.

По толпе пронесся смешок, но он быстро затих, когда староста вышел вперед.

– Ты танцуешь прямо сейчас, – медленно выговаривая каждое слово, повторил староста. – Иначе у нас нет больше брухо.

Саратонга покачал головой. Он смотрел на небо, как будто ожидая, что там ниоткуда появятся облака, готовые пролиться драгоценной влагой.

Облаков не было. Брухо с отчаянием посмотрел на жителей пуэбло. Руки его дернулись, словно он хотел вытянуть их в просьбе о пощаде или доверии.

Выражение его лица дало разрешение на то, что случилось дальше. Староста швырнул булыжник первым.

Камень не долетел до брухо, но долетели другие, последовавшие за ним. Брухо не сопротивлялся и не уходил в дом. Он просто стоял и вздрагивал, когда очередной камень попадал в него.

Адану стало страшно. Люди вокруг него выглядели совершенно незнакомыми. Они швыряли камни, которые они принесли с собой в карманах и сумках, молча, сжав зубы.

Он побежал к брухо, уворачиваясь от летящих камней, но тот сделал движение рукой – и Адана отбросило назад.

– Да сделай же что-нибудь! – кричал Адан, вставая с земли. – Не стой истуканом!

Адану отчаянно не хватало гитары, забытой дома. Казалось, что он может сыграть так, что люди одумаются.

Мелодии – грозные, грустные, отчаянные – звучали в ушах. Звуки, пришедшие из снов и из жизни, пульсировали в крови, складываясь во что-то цельное.