Онлайн книга «Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений»
|
– Что нарисовать? – Ника вздохнула. Вот же егоза! – Шалики! – захлопала в ладоши девочка. – Мишку. И собачку. Руки Ники запорхали быстро-быстро. Рисовать она любила. Вот рядом с солнцем на асфальте появилась связка разноцветных шаров, больших и красивых. Справа от них Ника изобразила забавную рыжую дворнягу с высунутым языком. А сейчас привяжем шары к большому бурому медве… Чья-то рука бесцеремонно ухватила за плечо. Ника вскрикнула, оборачиваясь. Сердце ухнуло в пятки. Вытянутое костлявое лицо Рыбака осунулось, острые зубы мелькнули во рту: – Рисуй уж сразу рыб. Они взяли твой след, девчонка. Пойдем со мной, пока я в силах помочь. Ника впала в ступор, настолько внезапным было появление сумасшедшего. Кого-кого, а его она никак не ожидала встретить! Рыбак воспользовался Никиной растерянностью и потащил ее в сторону заброшки. От него до тошноты несло рыбой. Ника так изумилась и испугалась, что потеряла дар речи. К счастью, ненадолго. – Отпустите. – Она уперлась в землю пятками, попытавшись вывернуться из цепких рук, но Рыбак держал крепко. На глаза навернулись слезы. Ника закричала: – Отстаньте! – Тс-с, – пробормотал тот, лишь крепче прижимая ее к себе. «Синяки останутся», – подумала Ника отстраненно. От рыбного духа закружилась голова. Ника почувствовала горечь во рту и поняла, что еще чуть-чуть – и грохнется в обморок. Силы таяли, сопротивляться становилось все сложнее… – Ну-ка отошел от нее, ишь чего надумал! – Путь преградила бабуся Димки. – Отпусти Веронику, козел старый! Доча, иди сюда. Допрыгаешься, Семен, я в ментуру позвоню. Пусть тебе там мозги вправят. Рыбак разжал руки, и Ника – откуда силы взялись? – кинулась под защиту спасительницы, хлюпая носом. – Я помочь хочу. – Знаем мы твою помощь! Накликаешь беду на девчонку. Свою внучку недоглядел, так за чужих детей взялся? Чего сгорбился? Иди-иди, неча тут. Глаз у тебя дурной, вот те крест. Рыбак сплюнул, развернулся и зашагал прочь. Димкина бабуся размашисто перекрестилась, повернулась к Нике и сказала с сожалением: – Был бы жив твой папка – мигом на Семена управу нашел. Ментом был до мозга костей. Хотя ты и не помнишь его. Агукала, когда родители разбились. Бедняжка. Нет защитников, поэтому и лезет к тебе всякая шелупень. Дядька-то не разбежится, ему завод заместо семьи. Ника пожала плечами. Вспоминать о трагедии она не любила. Образы родителей поблекли в памяти и оживали только на фотографиях. В школе ее часто обзывали «сироткой», но Димку дразнили еще хуже. Его папа убил маму из-за ревности и сейчас сушил сухари на нарах. Димка тогда был еще совсем крохой. Семейные трагедии сблизили ребят. Два изгоя, они прекрасно знали цену настоящей дружбе. – В другой раз, как увидишь Семена, сразу уходи, доча. – Почему? Марья Борисовна подхватила девочку под руку и начала в красках описывать нелегкую судьбу Рыбака. Ника вежливо слушала, хотя все знала от Димки. Поднимаясь на шестой этаж по лестнице (в Димкином доме лифта не было), она кивала, пока наконец бабуся не припечатала: – Нехороший глаз у него, ведьмак, вот те крест. За тот год троих сгубил. Одна захлебнулась в ванной прошлой зимой. Вторая в окно шагнула, по весне ишшо. Третья вены вскрыла. Дай бог памяти… А, в начале сентября. Мне тогда Михайловна все уши прожужжала. |