Книга Рассказы 32. Ложный след, страница 27 – Анна Шикова, Артем Эмануэль, Юлия Асланова, и др.

– Знаешь, Тома, я тут подумал. А может, ты и права. К черту эту осточертевшую работу. Давай закончим дело и махнем далеко-далеко, чтобы никто никогда не нашел.

Виртуальная девушка наклонила милую головку, а потом улыбнулась. Еще бы! Я действовал в рамках базовой программы.

* * *

Когда я очнулся в вирт-капсуле, все тело болело. Видимо, провел я тут намного больше обычного полигонного трехчасового сеанса. Я вылез и потянулся. Но размять затекшее тело мне не дали. В комнату ворвались четверо охранников, и через мгновение я уже лежал на полу, получив ногой в живот, руки были вывернуты и крепко связаны за спиной.

Меня подняли и поволокли по полу. Голова гудела. Открывать рот и спрашивать, что да почему, было глупо ― схлопочу очередной удар в морду. Эти ребята не обучены отвечать.

В допросной было холодно. За столом задумчиво сидели трое. Замначальника службы безопасности, директор по развитию и неизвестная мне женщина средних лет ― в сером строгом костюме, волосы собраны сзади, на лице почти нет косметики. Судя по всему, психолог-дознаватель. Ненавижу.

– Развяжите его и посадите, ― буркнул замначальника, кажется, его звали Сергей Викторович, не помню точно. Птицы такого полета редко опускались до нас. Я и видел-то его всего однажды ― на первичном инструктаже при приеме на работу. Потом нами занимались люди попроще.

– Карина, ― замначальника обратился к женщине, ― он еще ничего не помнит, верно?

Я насторожился. Чего я не помню? Что вообще творится? Голова продолжала гудеть, и мысли текли вяло. Почему? Вроде по голове меня не били. Побочка от длительного нахождения в виртполигоне? Странно. Такого раньше не было.

– Виктор Сергеевич, чтобы он вспомнил, надо вколоть антидот. Вы позволите?

Точно, Виктор Сергеевич. И что он так внимательно на меня смотрит? Какой еще антидот? Дир по развитию сидит весь взъерошенный. А его как звать? Не помню!

Карина положила на стол передо мной небольшой металлический чемоданчик, достала оттуда шприц, заполненный неприятной на вид желто-красной жидкостью.

– Пожалуйста, закатайте рукав рубашки и положите руку на стол, ― полностью лишенный эмоций голос Карины не придавал уверенности. Я посмотрел на двоих мужчин за столом, кинул взгляд за спину. Двое мордоворотов у дверей. Рыпаться не имело смысла. Если не подчинюсь, скрутят и все равно вколют эту дрянь. Уж лучше самому.

Я закатал рукав.

– Что это? ― рискнул я все же спросить.

Карина ловко ткнула иглой в руку. Укола я почти не почувствовал.

– Это восстановит вашу память, ― я почувствовал, как руку сначала охватило тепло, потом от места укола стало расползаться жжение, оно усиливалось, а потом рука онемела, и по телу стал разливаться холод.

– Не бойтесь, ― Карина положила ладонь мне на плечо. Я еле сдерживался, чтобы не начать вырываться. ― Вы можете чувствовать жжение, тепло или холод. Это субъективная реакция. Дышите глубже. Сконцентрируйтесь. Контролируйте свой страх. Уже почти все.

Я почувствовал, как лоб и спина покрываются испариной. Мерзко. Все тело было холодным, а липкий пот противно стекал по коже. Я зажмурился. Почувствовал, как Карина вытащила иглу из руки. Прижала что-то к месту укола. Приоткрыл глаза. Ватка.

– Прижмите и подержите несколько минут.

Карина убрала шприц в чемоданчик.

– У вас можете начаться головокружение. Это нормально. Постепенно вы все вспомните. Воспоминания были заблокированы по вашему согласию. ― Карина вытащила из чемоданчика бумагу. ― Вот, посмотрите.