Книга Рассказы 33. Окна погаснут, страница 22 – Лев Рамеев, Ян Разливинский, Даша Берег, и др.

Когда детский крик затих, Макс вытащил последнюю сигарету.

– Не справился, – повторил он. В голове гудело и шумело. Сам он ничем не болел. Живучий был, ужасно живучий. Может, это и не конец вовсе. Может, и не стоило вот так, без костюма…

– Папа! – счастливый прозвучал голос. – Смоти! Я тепей сам как девочка-улитка! Мне тепей гулять можно! Всегда-всегда можно!

Жилы оплетали Макса – так новый Тёмушка обнимался.

– Почему оно так воняет?

– Кто?

– Молоко.

– Потому что это простокваша.

– Просто что?

– Кваша. Кислое молоко.

– А есть нормальное? От кислого только кишки скрутятся.

– Какое нормальное? Молоко даже в погребе киснет.

– Ну чтобы скиснуть, оно ведь сначала должно быть некислым. Перед тем как стать этой вонючкой. Где ты его берешь? У тебя корова есть?

Видно было, что Скрин уже утомился этим разговором. Его брови словно приклеились друг к другу на переносице, а нижняя губа, выглядывающая из густой бороды, как из домика, едва заметно подрагивала.

– Какой коровы? – буркнул он и отпил своей просто-кваши. Усы у него сразу стали белыми, и выглядело это почему-то противно.

– Вот все мне стало понятно, – сказал Ли.

Нормального молока он бы выпил, потому что в молоке много кальция – таких белых таблеток, похожих на мел. Кальций нужен, чтобы укреплять кости и зубы. Это весьма кстати, потому что после трехдневного похода по лесу кости обмякли и, казалось, держали прозрачную кожу на себе из последних сил, а зубы шатались у Ли давно, раскрашивая десны по утрам в ярко-красный цвет. Сглатывая кровь, Ли думал о железе – железо полезно просто невероятно, особенно для крови, вот только непонятно, остается ли оно таким же полезным, если жрать кровь заново.

Мама тем временем с аппетитом принялась за просто-квашу. Ее верхняя губа тоже стала белой, и Ли вздохнул.

– А лепешки из чего, из дерева?

Лепешки действительно были похожи на декоративные подставки под суп – такие обычно ставили на новогодний стол и на всякие другие праздники. Ли попробовал отщипнуть кусочек засохшего теста двумя пальцами, но тот никак не отщипывался, и пришлось подключать вторую руку.

– Из морквы. Они же оранжевые, – снова буркнул Скрин, хмуря брови. Ли представил его в виде большого мохнатого краба, такого же оранжевого, как дурацкие лепешки.

Жевать твердую пищу Ли было тяжело, но в морковке каротин – очень полезная штука для зрения. Глаза у Ли постоянно слезились, и каротин бы ему точно не помешал, поэтому он решил размачивать лепешку во рту, пока та не станет приемлемой для жевания.

– Как ты их жаришь? – спросил Ли с набитым лепешкой ртом.

– Обыкновенно.

– Отлично.

– На углях. Днем. Все такое надо делать днем.

– Боишься ксенобов?

– Ксенобы тут редко. Но лучше днем. Не привлекать внимания.

– А такие, как мы, приходили к тебе после взрыва? – спросил Ли, расправившись с лепешкой. Железо и каротин определенно должны придать ему сил.

– Подземные? Подземные были. Одних я отправил на восток.

– Почему на восток?

– Потому что здесь наша земля. Выше идти нельзя.

– А другие?

– Те злые. Не хотели меня слушать.

– И?

Скрин кивнул в сторону окна, не меняя выражения лица. За окном был сад, где росла всякая всячина.

– Замочил их, что ли? – смело хохотнул Ли, но в лепешках вдруг стало больше железа, чем каротина.

– У них оружие было. Что мне делать? Спрятались в свою норку – и сидите в своей норке. А тут наш мир.