Книга Рассказы 33. Окна погаснут, страница 54 – Лев Рамеев, Ян Разливинский, Даша Берег, и др.

– Но это будем не мы…

– Мы тоже многое не успеваем в жизни, но надеемся, что это сделают наши дети.

– Вот только не называйте этонашими детьми.

– Да бросьте вы, это так, образ. Я ведь понимаю ваши чувства… Если бы у нас был другой вариант, мы бы выбрали его.

Павел кивнул. Таракан за стеклом вдруг поднял одну лапку – словно приветствуя великана.

– Всего доброго, – сказал Павел и, неловко ткнувшись плечом в косяк, вышел.

Бойцы ждали его в комнате отдыха. Умытые, расслабленные. Все в бинтах и пластырях. Банда инвалидов. Никсон подсел к Насте и что-то тихонько ей рассказывал.

– Не смеши меня, идиотина, – хлопнула она Никсона по бронежилету, и Никсон ойкнул. Ну да, банда инвалидов, по-другому не скажешь.

– Ну что, орлы, в обратный путь. – Королев постарался придать своему голосу максимальную бодрость.

Бойцы не торопясь поднялись, поправляя амуницию. Его бойцы, его люди.

– Капитан, вы его видели? Адама… – спросила Настя.

Королев, помедлив, кивнул.

– И как он?

– Наш мир в надежных лапах, – ответил он, первым направляясь к выходу.

Когда они садились в бронеход, началась вечерняя гроза.

Михаил взобрался на обломки дома и окинул взглядом улицу. Среди кусков бетона, арматуры и металла очень сложно узнать черты Кировского района. Иногда под обломками можно разглядеть расплавленные и застывшие кузова машин и фонарные столбы. И обуглившиеся тела.

– У меня счетчик барахлит или здесь меньше тысячи микрорентген? – раздалось в ухе. Михаил посмотрел вниз на Ивана в ярко-желтом РЗК, который пытался перезапустить счетчик.

– У меня шестьсот, – отозвался Михаил в рацию.

– Рентген?

– Нет, микрорентген…

– Хочешь сказать, на пять порядков меньше, чем на окраине? – уточнил Ваня.

– Я не хочу ничего сказать, я читаю показания, – раздраженно ответил Миша.

– Странно же. Не мог так сильно упасть. Только что под сотню рентген было. Может, пробой?

– Может, и пробой. Вернись на предыдущую точку, сравни показания по радиации и воздуху.

– Хорошо, будь здесь, если связь откажет, – сказал Ваня и зашагал назад.

Михаил решил пока осмотреться. Он стоял на уцелевшей бетонной плите, на уровне второго этажа, и пытался разглядеть землю. Взгляд не мог ни за что зацепиться, все сливалось в темно-серую массу строительного мусора и мелких кусочков цивилизации. «Атмосфера мгновенной смерти», – пронеслось в голове. Вдруг он увидел внизу что-то блестящее, на земле, в куче раскрошенного забора.

Миша начал медленно спускаться, осторожно ступая на острые обломки и камни. Если он упадет и напорется на арматуру, то здесь его и похоронят. А это не то, чем он хотел закончить экспедицию.

Подобравшись ближе, Михаил смог рассмотреть цилиндрический кусок металла, впечатанный в землю. Извлечь его не составило проблем. В руках оказалось что-то напоминающее термос, небрежно вылитое из прочного сплава. На корпусе под слоем грязи он разобрал выцарапанную дату: 07.05.2071. Пять лет назад. День уничтожения.

– Я тут капсулу времени нашел, походу, – сказал Миша в рацию, – датированная днем бомбардировки. Музей с руками оторвет.

– Не поверишь, но я что-то подобное подобрал минуту назад, – ответил Ваня, – цилиндр с выбитой датой. Той самой. Не смог открыть. Решил кинуть к себе, потом вместе глянуть.

– Как там счетчик?

– Без изменений, но я пока… О, еще одну нашел, – обрадовался Иван, – почти такая же. Видно, захоронение этих капсул где-то недалеко было.