Книга Рассказы 36. Странник по зову сердца, страница 8 – Тихон Стрелков, Светлана Ремельгас, Лиза Монах, и др.

– Без Веселины…

Меня снова перебивают:

– Какая она, эта твоя Веселина?

Наступает тишина. Я глубоко вдыхаю…

– Веселина – это сербское имя, но она не знает сербский. Вообще ничего о Сербии не знает. Только «пистач» и «кабасица». И «молим». Я думаю, она его выбрала просто потому, что звучит интересно.

Звуки вокруг становятся громче. Как будто что-то большое…

– У нее длинные русые волосы, которые она никогда не заплетает в косу…

…приходит в движение. Я продолжаю говорить, чувствуя, как подступает головокружение. Не что-то в темноте, а сама темнота теперь движется…

– …потому что думает, будто коса ей не идет. Но это неправда, ей идет все. У нее удивительные трехцветные глаза…

…закручиваясь спиралью. И я кружусь вместе с ней. Как щепка, подхваченная водоворотом. Приходится жмуриться, чтобы не рухнуть на колени, а ноги…

– …радужка по краям темная, следом идет колечко медового цвета, а у самого зрачка она зеленая. У нее нет друзей. Но не оттого, что она не общительная. Она всегда в центре внимания. Веселина странно одевается…

…словно ватные, колени дрожат. Воздух стал еще холоднее. Я один…

– …но странно в хорошем смысле. Она очень яркая. Как мазок яркой краски на сером холсте города. А еще Веселина…

…в бесконечном водовороте тьмы. Уже даже не слышу свой голос. Тьма как будто забилась мне в рот. Тьма заползает все глубже, наполняет легкие и…

– …Веселина…

…тянется к сердцу. Горло сводит, я с усилием сглатываю и заставляю себя продолжить:

– Веселина другой породы.

Я, кажется, падаю куда-то. Стою на месте и падаю одновременно. Так странно. И почти уже не страшно.

– Но это не плохо. За это, наверное, я ее и люб… лю…

Я захлебываюсь тьмой. Чувствую ее прикосновение к сердцу. Пытаюсь выдохнуть последнее слово, на которое дыхания уже не хватает:

– Ве… се…

* * *

Упругий луч света разрезает густой мрак. Легко разгоняет его по углам вместе с теми, кого он прятал. Я судорожно вдыхаю и закашливаюсь, отхаркиваю липкую тьму. Кто-то встает рядом со мной, хватает меня за локоть и говорит голосом Веселины:

– Хватит!

Я пытаюсь позвать ее. Не получается.

Зато Веселина говорит громко и уверенно, водя вокруг фонариком на телефоне:

– Мы уходим!

Я впервые слышу сталь в ее голосе:

– Он уходит!И я ухожу с ним!

Ей никто не отвечает. Только негромко стучат по бетонному полу коготки – лисы разбегаются по коридорам, уходят из подземного зала. Они бегут от света. И от резкого, уверенного тона Веселины.

Я кашляю и кашляю.

Наконец Веселина произносит:

– Пойдем. Пойдем, пора идти.

– Веса?..

– Веса, Веса, кто ж еще?

Веселина обнимает меня, и глаза начинает щипать. Первые несколько шагов ей приходится меня тащить.

Она шепчет:

– Ты молодец.

Я чувствую ее дыхание на коже, когда она говорит:

– Я ждала, что ты придешь.

Мы идем вверх по темному тоннелю, и она продолжает:

– Прости, что так получилось. Не сердись. Я не хотела.

Я и не сержусь.

Ближе к поверхности я прихожу в себя достаточно, чтобы выпрямиться и пойти самому. И стиснуть ладонь Веселины в своей. Она улыбается, это слышно по голосу:

– Я не убегу. Правда, больше не убегу.

Но я не отпускаю. Мы возвращаемся на поверхность, и с каждым шагом далекий свет, льющийся в бункер, становится ярче. Мы слышим, как шуршит легкий дождь. Теплый дождь, идущий прямо с чистого неба.