Онлайн книга «Рассказы 37. Прогноз: замыкание»
|
Наконец она сдалась и написала только: «Сука, какая же ты сука. Чего ты хочешь?» Еще никогда она так не прилипала взглядом к иконке «Никита печатает…» «это правильный вопрос» * * * Надя начинала замерзать. Пританцовывала у грязного сугроба, пытаясь отогреть дыханием озябшие пальцы. Помогало слабо. Желтые разводы на снегу блестели в единственном пятне света, другие фонари почему-то не горели. Остальная Москва шумела за рядом темных многоэтажек, и лишь мерцающая вывеска дешевого рок-кафе напоминала, что и в дремлющем «спальнике» по ночам есть какая-то жизнь. Музыка внутри стихла двадцать минут назад, подвыпившие посетители шумными стайками разбредались по домам. Надя проверила чат, но последним висело ее же сообщение: «Я тебе коллектор что ли?» Две галочки – прочитано. Раньше Никита ее так долго не игнорировал. Музыканты вышли через служебный вход, как и ожидалось. Долго грузили ящики с аппаратурой и черные футляры с инструментами в безразмерный багажник грязного универсала. Илью Надя узнала сразу – видела на фото в соцсетях. Она писала ему, он не ответил. Звонила, он не поднял. Она подождала, пока он распрощается с остальными и подойдет к своей машине, прежде чем его окликнуть. – Автограф? – спросил Илья, видя ее несмелую походку. Он уже забрался в салон и провернул ключ в зажигании. – В прошлом году вы взяли у Никиты Соловьева деньги на рекламу своей группы. Двести тысяч. Я пришла за долгом. Голос срывался, будто она снова с задней парты оправдывается перед учителем за забытую домашку. Что она вообще здесь делает? Давно следовало писать в техподдержку, звонить в полицию, предпринять хоть что-нибудь, чтобы злополучный ролик никогда не обрел аудиторию. Но снова и снова перед внутренним взором появлялось хмурое лицо отца… Илья с длинной щеткой в руках выбрался из машины, принялся смахивать снег с лобового стекла. – И с чего ты взяла, что я отдам деньги тебе? – Никита попросил меня забрать. Илья замер, посмотрел на нее исподлобья. – Никита? Ты обдолбанная, что ли? Он вернулся в машину под ее тихие всхлипы: – Пожалуйста, пожалуйста, мне очень надо… Хлопнула дверь. Горячие слезы кусали остывшие щеки. Блуждающий взгляд мазнул по зассанному снегу, по разбитым бордюрам, по пустым бутылкам у обочины… Бутылка легла в руку. Бутылка полетела в лобовое стекло. Удар невидимым пауком сплел паутину из трещин, по ее нитям растеклось недопитое кем-то пиво. Звуки долетали до Нади с опозданием. – …Конченная! Дура конченая! Понял я, понял, хорош уже! …В машине Надя вцепилась бледными пальцами себе в колени, чтобы хоть как-то обуздать дрожь. Никак не получалось успокоиться. Казалось, вытащи на свет еще хотя бы одну эмоцию, и Надя развалится, как башенка из деревянных кирпичиков в дженге. Она переступила черту, но это только начало. Дело не в деньгах, Никита может проверять ее внутренние границы вечно. Сегодня он попросил ее вернуть долг, что потребует завтра? Всего за день она сама стала безвольной программой, и консоль управления – у него. – Зачем ты это делаешь? – тихо спросила она. – Зачем играю? – Илья принял ее вопрос на свой счет. Он вел одной рукой, другой стряхивая пепел с сигареты за окно. То ли от дыма щурился, то ли высматривал дорогу между трещинами на стекле. – Знаю, все говорят, на музыке сейчас имя не сделать. Но я тебя спрошу: а почему не играешь ты? |