Онлайн книга «Рассказы 2. Сквозь поколения»
|
— Сколько можно тебе говорить? Не курю я! Не-ку-рю. Не курил и не буду. И зажигалок с собой не таскаю! Неужели не запомнить, а? Достал уже, ей-богу! Все мозги пропил: ни памяти, ни такта! Константин уже тянулся к подъездной двери, когда услышал: — Ишь, обидчивый! И плевок. А потом почувствовал, что плюнули на него. Второй день подряд. Перебор. Константин выпустил из рук свои покупки, резко обернулся и запустил ногу в живот обидчика. Тот согнулся пополам, немытый хвост описал широкую дугу. Двумя руками за олимпийку, рывком на землю. Скрюченный курильщик нелепо пробежался на полусогнутых и грузно повалился на асфальт. Константин сел ему на грудь. Он уже жалел о происходящем. Не стоило. Слюна попала на самый краешек штанины. Да и случайно наверняка. Даже если бы специально, ответ не слишком симметричный. Но поздно. Константин не хотел бить своего оппонента, он просто сидел на нем и нелепо тряс за грудки, шипя сквозь стиснутые зубы: — Ненавижу… Скоты… Достали… До печенок достали, мрази… Куклы сраные, актеришки. Вы ж не люди все! Актеры! Цирк! Комедия! Я ж вижу… Насквозь вас вижу! Уроды фарфоровые… Думали, не замечаю, что вы плюшевые все?! Клоуны, вашу мать, артисты… Дерьмовые артистишки в облезлых костюмчиках!.. Повсюду одни манекены!.. Думаете, я вас не вижу?.. Вижу, все вижу! Насквозь! Сосед флегматично бился об асфальт лопатками, а иногда и затылком. Когда же речь зашла об актерстве и разоблачении, его зрачки испуганно расширились. Он стал ерзать ладонью под олимпийкой и трясущимися губами бормотать: — Т-т-ты видишь? П-п-понял?! Ч-ч-черт, все понял! Константин умолк и отпрянул, а сосед выудил что-то из-за пазухи и резко закинул в рот. Послышался неприятный хруст. Практически сразу мутные глаза закатились, и курильщик обмяк. Костя наклонился ближе. Пахло перегаром. Губы были прорезаны, во рту осколки какой-то ампулы. Что за чертовщина?! Повернуть голову. Вытряхнуть стекло. На спину. Расстегнуть олимпийку. Массаж сердца. Нужен ли прекардиальный удар? Кажется, от него уже отказались. Где-то читал, что для непрямого массажа сердца идеально подходит ритм Yellow submarine. Константин сидел перед своим подъездом и вжимал седую грудь незнакомого соседа, напевая хит прошлого века. «We-all-live-in-a-yellow-submarine…» — как же глупо! Лицо под щетиной неумолимо меняло цвет. «Yellow-submarine-yellow-submarine…» А может ли вообще массаж сердца помочь при отравлении? Вызвать скорую! И массажем поддерживать жизнь до прибытия. Константин вскочил и полез за телефоном. Тот упорно цеплялся за карман. Руки сводила судорога. Какой там номер скорой для мобильных? Лишний ноль надо ставить или что? Есть какой-то единый номер службы спасения. То ли 112, то ли 911. Или оба. Костя не без труда попал пальцами в цифры и приложил телефон к уху. Сосед внезапно весь затрясся, словно под напряжением, изо рта пошла пена. В трубке слышались гудки. Пена быстро порозовела. Сосед застыл. Безоговорочно мертвый. Каждой задеревенелой мышцей он выдавал плачевность своего состояния. — Служба спасения, что у вас случилось? Боль. Обида. Страх. Константин закричал и швырнул трубку в сторону котлована. Сильно. Пожалуй, телефон бы перелетел на другую сторону несостоявшегося дома, если бы… Сложно описать, что же случилось с телефоном над центром котлована. Он вспорол небо? Разодрал пространство? Больше всего походило на то, что весь пейзаж к югу от Костиного дома был не более чем изображением на гигантском экране. И телефон этот экран прорвал. Мистический проектор продолжал работать. По небу скользили облака, перелесок вдали кивал верхушками деревьев, вдоль горизонта летела стая птиц. Но посреди этой идиллии зияла прореха. И она достаточно быстро расширялась. Вскоре Константин смог заглянуть по ту сторону. |