Книга Рассказы 2. Сквозь поколения, страница 7 – Антон Морозов, Владислав Безлюдный, Ли Расен, и др.

— Предлагаю сегодня разобрать тему «Отклонение и модуляция».

— Тебе видней, Анаис, — ответила Анна и села за инструмент.

— Главное отличие состоит в том, что отклонение — это переход в другую тональность и возвращение в исходную, — Анаис включила на клавиатуре последовательность аккордов — обычный каданс в среднем темпе, который через септаккорд вдруг нырнул в тревожный минор. Драматичность нарастала, и перед самой кульминацией мелодия опять оказалась там, где и началась. Анна внимательно рассмотрела появившуюся на экране нотную запись, подняла руки и попробовала все это повторить.

— В то время как модуляция… — продолжила Анаис, — это переход в другую тональность и закрепление в ней.

— То есть окончательный и бесповоротный переход в другую тональность.

— Именно.

И так всегда — за занятиями и заботой о здоровье проходил почти весь день. Анна снова вышла на террасу, когда небо стало сиреневым, а воздух наполнился прохладой.

— Сегодня ужинаете дома или подтверждаете встречу на площади Объединения? — мягко спросила Анаис.

— Подтверждаю встречу. Мы давненько не виделись.

Анне нужно было спуститься на три горизонтали вниз. Улицы Минаи были оформлены в старинном средиземноморском стиле — много зелени, симпатичные крашеные заборчики, кованые украшения. Анна знала, что все эти фонарики и решеточки действительно были сделаны вручную — в полисе уже много лет работала программа возрождения старинных ремесел. Казалось бы — подобная архитектура существовала давным-давно, а то, на что она смотрела сейчас, — всего лишь имитация. Но ей такой дизайн нравился, он создавал иллюзию полного погружения — вон, даже траволаторы на городских улицах были декорированы под гранитные плиты.

На площади Объединения, как обычно, было полно народу. Здесь находились самые популярные рестораны, не только автоматизированные, но и такие, в которых готовили настоящие шеф-повара — люди, вписавшие в свой перспективный план тонкое искусство кулинарии. Бронировать столик в таких заведениях приходилось за несколько недель, и сегодня как раз подошла ее очередь. Анна прошла сквозь увитую декоративным виноградом арку, и Анаис немедленно подтвердила ее бронь.

— Столик номер восемь. Ваша гостья уже пришла, — в общественных местах Анаис переходила на приглушенный вкрадчивый голос. Анна кивнула и поспешила на террасу.

Выглядела она прекрасно. Длинные густые волосы, черные как смоль, темные глаза с поволокой, кожа персикового цвета. На вид лет двадцать пять, как и всем в этом городе, как и всем в этом мире. Анна кинулась к ней с объятиями, с радостью вдохнув ромашковый запах ее кожи, так хорошо знакомый уже несколько сотен лет.

— Привет, мама.

— Привет, милая! Да ты просто цветешь! Как дела? Как твои занятия музыкой?

Они сели за столик, над которым немедленно вспыхнули полупрозрачные экраны с меню.

— А я в последнее время подумываю сменить план, — сказала мама, спроецировав на стол голографическое изображение салата и разглядывая его со всех сторон. Из тарелки стали выпрыгивать флажки параметров с указанием энергетической ценности, содержанием витаминов, минералов и прочей информацией.

— Рекомендую добавить морепродукты. У вас в организме в последнее время наблюдается небольшая нехватка йода, — раздался приятный баритон. Это подал голос мамин помощник Жерар. Анаис помалкивала, она всегда была очень сдержана в присутствии Жерара.