Книга Рассказы 13. Дорога в никуда, страница 11 – Ирина Родионова, Николай Покуш, Константин Гуляев, и др.

Но заснул он нескоро.

Наутро Тычку стало заметно лучше, он съел весь завтрак и наконец выслушал молодую хозяйку. Айну. Леди Айна, как он мог забыть…

У нее пропал отец, четыре года назад. Впрочем, длинные отлучки были привычным для него делом – он все что-то искал, высчитывал, раскапывал и вечно рыскал по всему миру. И не зря: из путешествий он привозил порой целое состояние. Например, этот пансион построен именно на привезенные деньги. Но последний раз он как уехал, так и не возвратился, хотя год назад написал, что вот-вот отправится в путь. Она ищет его уже полгода и визит к предсказательнице до сих пор расценивает как великую глупость, уже от полнейшего и безысходного отчаянья. Но глупость, как выясняется, счастливую. Не может ли благородный и прозорливый господин Тычок разузнать что-либо о нелегкой судьбе ее отца?

Благородный Тычок смог. А как смог, так и лишился дара речи. Там, у предсказательницы, он не посмел лезть в ее благородные дела, простолюдинами ограничился. А тут пришлось, и нате вам. Тот богатый мертвый дядька на крыльце, бывший хозяин перстня, так и не дотянувшийся до входной двери, – как раз и оказался ее отцом. Тычок скрипнул зубами, в голове проснулась вчерашняя боль.

– Он мертв, леди. Я сожалею. Еще третьего дня он был жив. Его похоронят сегодня на хуторе, отсюда… не очень далеко.

Конечно, леди Айна прослезилась. Впрочем, плакала недолго – видимо, и сама чувствовала, понимала. Отерев слезы, она решительно встала.

– Если мы поедем в карете, вы сможете перенести дорогу?

Тычок внутренне охнул. В карете он не ездил ни разу в жизни. К кому же он попал?

– Смогу.

– Или нет – расскажите, как выглядит тот хутор.

– Я бы предпочел ехать с вами. У меня еще есть что сказать… я скажу по дороге.

Леди Айна пристально и беспокойно посмотрела на Тычка, ее скулы обозначились резче и будто окаменели.

– Хорошо, – проговорила она. – Выезжаем через полчаса, одежду вам принесут.

– Не забудьте про охрану.

Она снова настороженно заглянула ему в глаза и вышла.

Вскоре Тычка проводили в другую комнату, и он увидел свою новую одежду. Бесподобную, богатую. Роскошную. Никогда он такой не носил и испытывал сейчас полнейшую неловкость. Ну да, не будет же госпожа ехать в карете с оборванцем. О Творец, дай силы. Ехать он собирался со всей определенностью и, буде его сейчас выставят за дверь, побежит на своих двоих как миленький. В том доме, на крыльце которого три дня назад лежал покойник, жила – или работала – та самая рыжая бестия. Девка без имени, со странной смесью жизни и отчаянья в глазах. В последнем видении именно она омывала и готовила труп к погребению.

Тычок оделся и почувствовал, что перстень тоже стал другим. Подняв руку, бывший бродяга долго смотрел на свои пальцы со странным выражением лица. Перстень снова стал золотым с зеленым переливчатым камнем. Все возвращается на круги своя, и цену за то порой приходится платить немалую.

Выйдя к карете, Тычок уважительно глянул на двух жилистых лучников на запятках, после чего взобрался и сел, куда ему было велено. Напротив села леди Айна, переодетая в платье куда менее роскошное, чем у ее попутчика. Тычок ощутил себя попугаем, сидящим на одной ветке с орлицей. Эта мысль уязвила его, но он не подал виду. Экипаж тронулся.

Удовлетворенно окинув попутчика оценивающим взглядом, девушка вдруг застыла. Удовлетворение на ее лице сменилось пониманием.