Книга Рассказы 14. Потёмки, страница 36 – Владимир Чернявский, Олег Савощик, Алекс Тойгер, и др.

Курить сейчас – одно мучение: спички и сигареты моментально отсыревают и не хотят разгораться. На углу я заметил новый фонарь, которого раньше не видел. По виду – довольно изношенный. Колпак свернут набок, лампа разбита, кусок пружины выглядывает из проржавевшего корпуса. Недели две назад в тумане мне уже почудилось, что рядом Фонарщик: ну откуда, скажите, еще могут взяться фонари на земле? Оказалось, один из богачей решил украсить подъездные дорожки к особняку. Тьфу!

Я работаю телеграфистом на почтамте. Вторая смена заканчивается поздно, и каждый раз приходится возвращаться по пустому городу. Даже дубинка со свинчаткой мало помогает. Когда идешь по безлюдным улицам, затянутым туманом, беда может нагрянуть из-за любого угла. Поневоле становится не по себе.

Грязный снег, пропитавшийся сажей с городских фабрик, не делает вечер светлее. Расстояние от дома до работы, в общем-то, невелико – десяток кварталов. Если идти задворками, то еще короче. Но, пересекая темные, пустые колодцы дворов, будто попадаешь в склеп. Или в древние катакомбы мрачного культа, где массово приносились человеческие жертвы. О подобных приключениях пишут в дешевых ужастиках. Раньше я с удовольствием проглатывал такое чтиво. Но когда мир охвачен липким ужасом и превратился в западню для обычного человека, чтение стало свыше моих сил.

Хотя сейчас я как никогда понимаю идею о том, что большой город, словно паук, высасывает людей. Мы попадаем сюда, ведомые жаждой успеха или став жертвой обстоятельств, и уже не в силах покинуть заботливо расставленную паутину городских соблазнов, уюта, инерции. А хозяин проникает в нас незримыми щупальцами. Кажется, что живешь собственную жизнь, делаешь свой выбор, но кто-то, подобно безжалостному пастуху, определяет, кого отправить на заклание, кого – на стрижку, а кому еще можно нагулять жирок. Думаете, просто так самоубийца решает броситься с моста? Или бездомный оказывается на улице? Нет, это Его пища. Его жертвы.

Скажи мне, чего ты боишься, и я скажу тебе – кто ты.

Черт, до чего мерзкий туман! Он будто и вправду высасывает жизненную силу. Только иногда, как сегодня, если сильно замерзну, я захожу домой со двора, а не через парадное. Вывеска на аптеке не просто уродлива – она пугающая. В неверном свете пружинного фонаря изображенный на ней аптекарь выглядит алхимиком с нездоровым цветом кожи, предлагающим бутылку с зельем, похожим на крысиный яд. Снизу по стене бежит кривоватая надпись бордовой краской: «Фонарщик идет за тобой». Наверно, балуются подростки. Их каракули множатся по всему городу. Но когда ночью видишь подобное творчество, становится жутко.

Фонарь на заборе навязчиво притягивает мой взгляд. Обернувшись пару раз, я заставил себя больше не смотреть туда.

Кособокая дверь черного входа грязным островком выплыла из моря темноты, поглотившей глубокий провал двора. Здесь и днем-то не слишком светло, а ночью – совсем беда. Фонарь над входом трещит и еле светит: то ли кончается завод пружины, то ли лампочка выработала срок. Шахтные лампы считаются вечными, но однажды свой фонарщик приходит и к ним. Как всегда, не вовремя. При таком освещении трудно даже ключом попасть в замок. А дворник, в чьи обязанности входит заводить пружины дворовых светильников, наверняка пьян. Его можно понять: сейчас редко кто из жильцов возвращается поздно. Поэтому, когда меня позвали, я чуть не вскрикнул от неожиданности. Или чего похуже.