Онлайн книга «Рассказы 14. Потёмки»
|
Мы живем всего в десяти милях от Лайгала – туда можно доехать на пружинвагене– но находимся будто в разных вселенных. Построенный в предгорьях Дайгар скученнее и заметно холоднее приморского соседа. У нас раньше выпадает снег, часто висят туманы. В хорошую погоду, особенно ночью, на краю города неплохо видно блистающую огнями столицу, манящий призрак недоступного благополучия. Лайгал – чистенький столичный город. Дайгар – грязный промышленный центр. Это там, в столице все на пружинах и часовых механизмах. Но где-то эти пружины должны производиться, верно? В Дайгаре много угольных печей, примитивных и вредных производств. У нас кривые улицы, дешевые дома. Множество разноплеменной бедноты, которая съехалась в город, когда тот находился на пике успеха. А сейчас большинство сидит без работы и пьянствует. Расцвет и упадок Дайгара связан с шахтами, пробитыми в стенах Разлома. Что только здесь не добывали! Золото, платину, адаманит. Но однажды стена Разлома сошла вниз, загубив несколько сотен жизней и разрушив большую часть выработок. Многие разъехались. Остались те, кому некуда больше податься. Сегодня город живет продажей недорогих пружинных ламп и газа, откачиваемого из заброшенных шахт. Еще в изобилии есть бордели на любой вкус. Небогатые служащие из столицы приезжали покуролесить у нас на выходных. Впрочем, сейчас к нам мало кто поедет, цены в публичных домах упали вдвое. Во всяком бедствии есть свой плюс. Если б не докучливые копы со своими проверками… 5 Дэн Ласкин вышел как есть, в окровавленной маске и фартуке. Он устало привалился к косяку и закурил. В детстве мы не только ходили в одну школу, но и жили по соседству. Потом он уехал учиться в Лайгал, а у меня после гибели отца на учебу не хватило средств. Пришлось идти работать. Тем не менее, когда Дэн вернулся, мы продолжали изредка встречаться, пить пиво и ругать женщин. Оказывали друг другу мелкие услуги. – Что, все так плохо? Он только покачал головой. Я спросил о Робе Линдере. – Как же, помню, только вчера осматривал тело: порванное горло, вырванные внутренности – жуть! Вот как. Я сразу вспотел, хотя погода не радовала теплом. Значит, начальник нас просто обманул… Или, что скорее, его заставили молчать. Подымили, потом я спросил: – А что вообще слышно? Ласкин пожал плечами: – В городе не то эпидемия, не то волнения среди бедноты, как в тринадцатом году. – Дэн неопределенно махнул рукой с сигаретой, затянулся в последний раз и отбросил окурок. – Нижние кварталы полностью изолированы, и что там происходит, никто не знает. Объявили, что из Разлома пришла костоломная лихорадка. По городу отлавливают мутантов, которые могут ее разносить. Я вспомнил о малолетних попрошайках, которых видел у дома: не заболеть бы! Ласкин достал из кармана плоскую фляжку с коньяком и сделал хороший глоток. Потом протянул мне. Я машинально выпил. Он снова закурил и продолжил: – Больницы переполнены, хотя об этом нельзя говорить. А тут еще чертов Фонарщик… Одни бегут, другие исчезают. Мы на грани паники: еще сотня смертей, и в Дайгаре начнется хаос. А знаешь самую худшую новость? В город вводят Королевских палачей. Помнишь, в Асквиле случилась эпидемия розовой чумы? Я помнил. Официально они назывались «гвардейскими егерями Его Величества». Лет десять назад все перешептывались, рассказывая, как егеря зачищали зараженные кварталы. Возможно, их жители оказались в безнадежном положении, и такими жесткими мерами правительство сумело остановить распространение заразы, но все равно, никому неохота оказаться на месте бедных асквильцев. Я поежился. |