Книга В пасти «тигра», страница 56 – Александр Тамоников

– Плохо, – нахмурился Павлов. – Попробуй еще попади в эту ходовую часть! Но будем надеяться, что наша противотанковая артиллерия достанет их пятидесятисемимиллиметровым калибром. Бьют же они «Пантер» и легкие «Тигры».

– Не знаю, не уверен, – пробормотал Шубин, опустив голову.

Но подполковник, услышав его, нахмурился.

– Что за паникерские настроения, капитан? – недовольно поинтересовался он.

– Не паникерские, товарищ подполковник. – Глеб посмотрел в глаза Павлову. – Говорю то, что видел своими глазами. Снаряды от брони этих танков отскакивали как мячики, не оставляя даже вмятин на корпусе. Пятьдесят седьмые хотя и противотанковые, но ненамного мощней сорок пятого калибра. Даже если и повредят танк, то незначительно. Какая царапина сможет остановить разъяренного зверя в атаке?

Павлов задумался, потом сказал:

– Говоришь, что у них ходовая часть слабовата? Что ж, попробуем тогда бить по ней. Может, хотя бы таким образом мы их остановим. Передайте дивизионной батарее, чтобы больше били по гусеницам танков, – обратился он к своему адъютанту.

Когда тот отошел к полковому радисту, чтобы связаться с командиром противотанковой артиллерии и передать ему слова подполковника, Павлов снова посмотрел на Шубина.

– Но как же так получилось, что они выбили в темноте всю вашу батарею за такой короткий срок? Впрочем, можешь ничего не говорить. Я и сам догадываюсь. По вспышкам огня, который велся в их направлении. Сейчас еще темно, и немцы стреляют больше наугад, чем прицельно, надеясь вызвать ответный огонь. А это значит, что необходимо подпустить их как можно ближе к батареям. Пойдем, капитан. Ты мне нужен, – позвал он с собой Шубина и покинул свой командный пост.

Вокруг шел бой, ожесточенный и яростный. Солдаты в окопах отбивали атаки мотопехотинцев, которые действовали, стараясь укрыться за тяжелыми танками. Еще до конца не рассвело, а бойцы уже прекрасно видели громадную технику, которая неторопливо и с большими остановками, чтобы можно было вести прицельный огонь, приближалась к окопам. Противотанковая артиллерия, стоявшая на окрестных холмах, молчала. Ждала, когда все танки войдут в зону выстрела. Заманивала их в ловушку.

Павлов с Шубиным прошли вдоль окопов, и подполковник, обходя все батареи своего полка, отдавал комбатам и командирам расчетов один и тот же приказ – по танкам не стрелять, пока не подойдут совсем близко. А танки неумолимо приближались все ближе и ближе. Снаряды, пущенные ими, уже ложились совсем рядом с позициями, которые занимали полковые батарейные расчеты.

– Держитесь, ребятки, держитесь! – подбадривал бойцов Павлов, проходя по окопам.

– Держимся, товарищ комполка, – отвечали ему красноармейцы и шутили, указывая на немецких автоматчиков: – Вы только поглядите на эту пехоту, что копошится возле танков. Поглядеть, так чисто муравьи подле своей матки.

– Смех смехом, а ведь они правы, – заметил Павлов, поворачивая голову к Шубину. – Рядом с этими махинами панцергренадеры и даже привычные для нас «Пантеры» и впрямь похожи на букашек.

Как бы там ни было, но танки неумолимо приближались. И только когда им осталось пройти примерно три сотни метров, Павлов отдал приказ открыть огонь. Как и говорил Шубин, снаряды не причиняли мощным танкам никакого вреда. Немецкие же танкисты после того, как по ним начали стрелять, словно бы очнувшись от спячки, прибавили скорость и поползли по полю быстрее. Быстрее побежали и немецкие пехотинцы.