Книга Физрук: на своей волне 8, страница 125 – Валерий Гуров

Он избегал резких разворотов, не делал глубоких подсадок, уходил от движений, где нужно резко крутить колено. И это ограничивало пацана сильнее, чем он сам хотел признать.

Соперник это тоже начал чувствовать. Он всё чаще пытался навязать борьбу именно в тех позициях, где нужно работать ногами. Несколько раз резко дёрнул за корпус, пытаясь заставить Борзого провернуться на травмированной ноге.

— Терпи, не лезь в риск! — крикнул я.

Они снова сошлись в захвате. Соперник попытался провести приём, но не довёл его и отступил назад. Борзый удержал баланс и вернулся в стойку.

Я же увидел, как у соперника в глазах мелькнуло знакомое решение. Он навалился сверху и резко потянул Борзого за шею вниз. Захват был грязный, явно нацеленный на то, чтобы не бороться, а конкретно так ломать…

— Судья! — сорвалось у меня.

В голове мелькнула только одна мысль: не успею.

Но Борзый ушёл корпусом в сторону ровно на ту долю секунды, которая и решила всё. Его правая рука скользнула за спину соперника, левая тут же сомкнулась под поясницей. Соперник даже не понял, что потерял контроль, когда было уже поздно что-то понимать.

Борзый подсел и выгнулся назад всем телом.

Бросок через прогиб вышел мощным и отчаянным. Они на мгновение зависли в воздухе, и я виделнапряжённые мышцы спины. Видел, как соперник беспомощно теряет опору…

Удар получился тяжёлым. Соперник врезался спиной в ковёр, воздух из его груди вылетел с хрипом. Борзый остался сверху, удерживая контроль.

Наши пацаны кричали так, будто сами выиграли эту схватку. Я остановился на краю ковра и выдохнул с облегчением.

Борзый успел: не дал повторить ту историю. Я уже знал, что он выиграл, и в эту же секунду прозвучал свисток. Судья подошёл к Борзому и поднял его руку, но… не так, как поднимают руку победителя.

— Нарушение! Опасный бросок! Дисквалификация!

— Чего⁈ — выкрикнули за моей спиной.

— Вы издеваетесь⁈

Наши ребята уже были у края ковра, растерянные и злые одновременно.

— В смысле… нарушение? — услышал я хриплый голос Борзого.

Судья что-то объяснял про опасную амплитуду, риск травмы и регламент. Слова звучали правильно и пусто одновременно.

Борзый медленно встал на ноги. Его соперник уже поднимался с ковра, тяжело дыша и не глядя в его сторону.

Наши пацаны спорили и возмущались.

— Он же выиграл! Это бред!

— Вы видели, что он делал до этого⁈

Я поднял руку, и парни постепенно притихли. Не сразу, но всё же притихли.

Борзый стоял на ковре и смотрел на судью. На лице у пацана застыло странное спокойствие.

Секунды после объявления решения тянулись медленно. Соперник Борзого стоял у края ковра, держась за поясницу. Бросок вышел таким амплитудным, что его буквально вбило в ковёр, и даже отсюда было видно, что он всё ещё пытается прийти в себя.

Судья уже поднял его руку, объявляя победителя школьной олимпиады, но в зале он утонул в гуле недовольства.

Борзый не посмотрел на поднятую руку соперника, просто спустился с ковра, также не подавая сопернику руки. Наши ребята сразу окружили Борзого, начали говорить наперебой, хлопать по плечам и возмущаться решением судьи. Но пацан слушал их вполуха, будто всё это было уже не так важно, и подошёл ко мне.

— Извините… не смог добыть победу.

Я усмехнулся и хлопнул его по плечу.

— Сегодня ты его победил внутри себя. Я знаю, что между вами было, и поздравляю тебя. Искренне поздравляю. Ты вернул этому уроду его должок.