Книга Физрук: на своей волне 8, страница 35 – Валерий Гуров

— Что случилось? — спросил я, подходя ближе.

— Леонид Яковлевич… он просто рвёт и мечет, — призналась девчонка. — С самого утра на всех наезжает. На меня тоже…

Она сглотнула и продолжила шёпотом, наклоняясь ко мне через стол:

— Он сказал, что вас на британские флаги порвёт. Так что я вам очень рекомендую быть предельно осторожным, Владимир Петрович.

Я молчакивнул, принимая информацию к сведению. Это уже был четвёртый человек за сегодня, который предупреждал меня о том, что у Леонида откровенно отвратительное настроение.

— Спасибо, милочка, кто предупреждён — тот вооружён, — сказал я и повернулся к двери кабинета.

Ну что ж, сейчас и узнаем, что там почём.

Я уверенно открыл дверь и остановился на пороге, давая себе секунду оценить обстановку.

— Здравствуй, Леонид Яковлевич, — сказал я. — Ты меня, кажется, вызывал на ковёр?

Ответа я дожидаться не стал. Зашёл в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

Лёня был злой. Лицо у него было напряжённое, с зеленоватым оттенком, будто кровь отхлынула, а внутри всё клокотало и искало выход.

— Да, вызывал, — процедил он, глядя на меня исподлобья. — У меня к вам крайне серьёзный разговор, Владимир Петрович. И не надо мне тыкать. Мы с вами в кабинете, и я, на секундочку, напомню, что вообще-то являюсь вашим начальником. Так что прошу соблюдать субординацию.

— Хорошо, Лёня, давай соблюдать, — ответил я. — Ты говори, что хотел, а то у меня времени нет.

Директор позеленел ещё сильнее. Челюсть у него сжалась, а пальцы непроизвольно вцепились в край стола. Сделать он мне при этом ничего не мог, и это его бесило больше всего. После короткой паузы Леня вынужден был принять навязанные правила игры.

— Владимир Петрович, у меня к вам такой вопрос, — почти взвизгнул он. — Вы вообще работаете школьным преподавателем или как?

— Так, — я медленно вскинул бровь, давая понять, что в таком тоне со мной разговаривать не стоит.

Я сразу решил для себя, что позволять директору разговаривать со мной свысока не собираюсь. Тем более что я прекрасно помнил этого самого Лёню ещё желторотым пацаном. И мне было очевидно, что в этом разговоре он изначально не настроен на конструктив, а хочет выплеснуть злость и обозначить власть.

— Давай-ка мы с тобой перейдём поближе к теме, Леонид Яковлевич, — обозначил я. — Я терпеть не могу ходить вокруг да около.

Леня шумно выдохнул и тут же начал заводиться, будто только этого и ждал.

— На секундочку напомню, что я вас ставил на замещение уроков по физкультуре, — сказал директор, повышая голос, — и ставил я вас отнюдь не для того, чтобы вы после этого начали забивать на остальные предметы нашей школьной программы!

— Так ибыло, — подтвердил я, не отводя взгляда.

— А что получается сейчас⁈ — продолжил он, всё больше распаляясь. — Вы физкультуре уделяете абсолютно всё своё время! Тогда как остальным предметам вы совсем не уделяете внимания! И более того, — он поднял палец, делая на этом особый акцент, — даже на уроки вы не приходите. Вас постоянно кто-то замещает.

Я выслушал его до конца и лишь после этого пожал плечами.

— Ну, ситуации бывают разные, — пояснил я. — Точно так же, как разными бывают обстоятельства, которые вынуждают так делать.

— Хотя вот теперь я уже лично совсем не уверен, что это чистая правда и что вас в принципе кто-то замещает на ваших уроках! — продолжал распыляться Леонид, переходя почти на крик. — Я вообще больше не уверен, что София Михайловна мне не вешает лапшу на уши.