Книга Физрук: на своей волне 8, страница 88 – Валерий Гуров

— В каком смысле? — удивлённо уставилась на меня Соня.

— Соня, — я отбросил условности и перешёл на «ты». — Ты же понимаешь, что прямой отказ может развалить всё, что мы строили всю неделю. В первую очередь — веру ребят в себя.

— Понимаю… но я совершенно не представляю, как из этой ситуации выйти с высоко поднятой головой. Однако если есть мысли на этот счёт, то я с удовольствием их выслушаю.

Я кашлянул в кулак, прочищая горло, и начал разворачивать свою мысль.

— Мы объявим основной состав и резерв. Во-первых, это снимает остроту отказа. Ребята остаются частью команды и чувствуют свою причастность к событию. Это сохранит мотивацию и командный дух. А сейчас он важнее любых формальностей, — донёс я самый важный пункт причин своего предложения. — Во-вторых, на олимпиаду может поехать любой желающий зритель. Вход свободный, и технически наши ученики действительно смогут поехать на олимпиаду все. Просто часть поедет как участники, а часть — как поддержка команды. Мы ведь не обязаны объяснять имвсе организационные детали. Да и ребятам важно другое — чувствовать, что они причастны к этому делу.

Соня внушительно закивала, оценивая моё предложение.

— Знаете, Владимир Петрович… так им действительно будет лучше.

Она повернулась к Марине и к Львовичу.

— Коллеги, есть возражения?

Марина покачала головой первой.

— Никаких.

— Поддерживаю, — добавил географ.

— Ну что ж, коллеги, считаю наш консилиум закрытым. И хочу сказать вам спасибо. Это наш общий результат. Уверен, на олимпиаде мы ещё пошумим, — заключил я, закрывая пусть и формальное, но крайне важное собрание.

Я вернулся в спортзал, по пути достав телефон и открыв общий чат 11 «Д». В чате я быстро написал сообщение:

«Все срочно в спортзал. Через пять минут. Объявляю состав команды на олимпиаду».

Ответы посыпались мгновенно. Экран ожил короткими фразами, эмодзи и реакциями.

«Круто!»

«Наконец-то!»

«Идём!»

«Мы уже бежим».

Неудивительно: ученики ждали этого момента всю неделю. Поэтому и ждать долго не пришлось.

Через пять минут в спортзале уже стоял привычный гул голосов. Я вышел из подсобки и остановился у входа, наблюдая за ребятами со стороны. Те заметили меня почти сразу, и произошло то, что неделю назад показалось бы фантастикой: без единого слова с моей стороны парни сами начали выстраиваться в ряд.

Я подошёл ближе и остановился перед ними, скрестив руки на груди.

— Для начала хочу вас поздравить, — начал я. — С тем, что вы вообще согласились участвовать в олимпиаде. И с тем, что за эту неделю вы выложились полностью.

Я провёл взглядом по ряду знакомых лиц и неожиданно поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне действительно приятно стоять перед кем-то и говорить такие слова.

— Мне самому приятно работать с такой командой, — заверил я. — Ну а теперь переходим к главному. К тому, ради чего мы все здесь собрались.

В строю стало совсем тихо. Даже самые разговорчивые перестали шевелиться.

— Начнём с борьбы, — объявил я. — По результатам недели тренировок в основной состав сборной школы по борьбе входят Шарипов, Рахимов и Крылов.

Боба, Биба и Иван вышли на шаг вперёд, аж сияя.

Я перевёл взгляд чуть левее — на Борзого.

— Борзый, ты поедешь в резерве, — озвучил я.

Пацан никак не показывал внешне, что ему неприятно, ноя видел, как внутри у него всё сжалось. Мы уже обсуждали заранее, что Борзый станет резервом, но знать и услышать — вещи разные. И надо сказать, выдержка у него была на высоком уровне.