Книга Физрук: на своей волне 8, страница 97 – Валерий Гуров

— Могу, — ответила она, доставая первые значки. — Это для участников. Они участники.

Завуч протянула первый набор Борзому.

— Держи.

Пацан взял пакет осторожно, будто боялся, что его сейчас отберут.

— Спасибо…

— Следующий, — сказала завуч.

Кирилл шагнул вперёд, потом девочки, потом остальные. Флажки переходили из рук в руки, значки прикалывались к майкам, и напряжение на лицах ребят постепенно сменялось облегчением.

— Это возмутительно! — уже громче сказала Анастасия Игоревна. — Вы не имеете права так себя вести!

Соня наконец повернула к ней голову.

— Я имею право защищать интересы своих учеников, — холодно ответила она. — И делать это буду. Значки всем достались?

— Всем! — отозвался Борзый, уже приколов значок к груди.

Соня закрыла коробку, отодвинула её в сторону и только после этого огляделась. Её взгляд остановился на девочках с помпонами, которые стояли в стороне и делали вид, что их здесь нет.

— Девочки, — громко сказала завуч. — Давайте не стоим. Чего вы встали? Танцуем.

Те растерянно посмотрели сначала на Соню, потом на свою учительницу. Анастасия Игоревна явно хотела возразить, но слова застряли где-то на полпути.

Музыка снова заиграла, девочки неуверенно подняли помпоны и начали движение. Никто их не остановил.

Я поймал взгляд Сони и едва заметно кивнул. Завуч ответила тем же.

Мы вошли в школу вместе с потоком других участников. Холл был просторным, светлым, с огромными окнами во всю стену. Пол блестел, как если бы его натирали каждое утро вручную. По стенам висели интерактивные панели, плакаты с фотографиями учеников, награды в стеклянных витринах. Всё выглядело так аккуратно и дорого, что казалось декорацией к фильму про идеальную школу.

— Ничего себе… — выдохнул кто-то из ребят.

Марина остановилась у стены с фотографиями и провела пальцами по стеклу витрины.

— Как музей…

Географ медленно покрутил головой, оглядывая потолок с подвесными светильниками. Соня же шла рядом молча. Только взгляд её скользил по деталям слишком внимательно.

Что тут скажешь — сравнение было не в нашу пользу. Наши коридоры с облупленной краской и старым линолеумом всплыли в памяти сами собой. Контраст был такой, что его не нужно было озвучивать.

Небо и земля.

Мы прошли дальше по коридору и вышли к спортзалу. Двери были распахнуты настежь, изнутри доносилась музыка и гул голосов.

Внутри всё выглядело как настоящее мероприятие. По стенам висели яркие плакаты с логотипом олимпиады, под потолком тянулись гирляндыиз ленточек и воздушные шары. В центре зала был собран настоящий боксёрский ринг с канатами и помостом, освещённый прожекторами.

Места были стоячие, и мы заняли участок у стены вместе с другими школами. Вокруг стояли команды в разноцветных формах, слышался смех, объявления по микрофону и музыка, которая постепенно становилась громче.

Свет в зале слегка приглушили, и на середину площадки вышла девочка в белом платье. Музыка изменилась, стала спокойной, торжественной.

Она начала петь.

Голос оказался неожиданно сильным и чистым. Зал постепенно стих, разговоры растворились, и на несколько минут все просто слушали. Даже наши ребята, которые обычно не отличались любовью к торжественным мероприятиям, стояли молча.

После песни началось шествие команд. Школы по очереди проходили вдоль ринга с табличками и флажками, словно на настоящей церемонии открытия.