Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
— До которого часу вы находились там? — Мы вышли в двенадцатом… — Вы были не одна? — Слава Богу, нет! Мое алиби безупречно, если вы расследуете преступление. Я была с близкой подругой. Она проводила меня до остановки, ее дом в квартале от театра, и я села в автобус. — Вы живете?.. — На Кремлевской. — Но именно на этой улице находится гостиница «Восход»! — Очень удобное для меня обстоятельство. — В тот вечер вы проходили мимо гостиницы? Когда возвращались домой? — Я вышла на остановке «Гостиница». — Это напротив, я знаю. Лидия Ивановна, я задам вам очень важный вопрос, подумайте, прежде чем ответить. Вы случайно не взглянули на окна, на балкон верхнего этажа или на выход? — Минутку, — она снова пощипала себя за мочку. — Да. Кажется, в третьем окне справа горел свет, но тут же погас. — Вы уверены? — Да, — твердо заявила она. — Именно в третьем окне справа. — А время? Вы не помните, сколько было времени? — Домой я пришла почти в половине первого. Значит, минут десять-пятнадцать первого… «Кто бы это мог быть? Ли-Чжан ушла позже всех, в полдвенадцатого. А третье окно — в ее комнате. Неужели она возвращалась?» — записывая показания, терялся в догадках Горшков. — Павлову вы не встречали. Может, кого-то из знакомых женщин? — Но зачем вам знать? Разве мы несем уголовную ответственность за торговлю товаром повышенного спроса? Хозяйка уверяла, что ее заведение существует на законном основании. — Гвоздева небрежно дымила сигаретой, даже не спросив разрешения закурить. — Все так. Я не вынуждаю вас фискалить, доносить, клеветать, и вы прекрасно осведомлены о работе органов прокуратуры. Я веду следствие, а не собираю досье о чьем-то моральном облике. Так встречали вы или нет кого-то из знакомых? — Да, — она гневно дернула плечом. — Знакомого. — Клиента? — Думаю, что нет. — Не понял, — нахмурился Горшков. — Вы хотите сказать, что кроме женщин… — Именно это я хочу сказать. Порок не есть наше женское преимущество. Этот тип наверняка гомик. А я еще восхищалась пластичностью его тела, страстностью его танца… Я видела, как в тот вечер он входил через черный ход. А раньше встретила его, кажется, с полмесяца назад, в коридоре. Он был размалеван, как последняя шлюха! — Гвоздева резко ткнула сигарету в пепельницу. — Нельзя ли яснее изложить суть дела? — вежливо поинтересовался Горшков. — Это Георгий Пышкин, балерун, он танцует в театре оперы и балета. В последнем балете он исполнял две роли: мужскую и женскую, брата и сестру, близнецов. Я еще тогда подумала, что он слишком женственен. И эти длинные темные вьющиеся волосы… Сначала я увидела, как погас свет, а потом, через некоторое время, может, минут пять прошло, возле двери появился Пышкин, оглянулся по сторонам и вошел внутрь. — Помимо памяти у вас, должно быть, и великолепное зрение, — в его голосе прозвучало легкое недоверие. — О да! Но у Пышкина совершенно уникальная походка — покачивание бедрами, руки по швам и носки туфель сильно расходятся врозь — вторая балетная позиция. И вообще, я столько раз видела его на сцене! — Она вздохнула. — Никогда бы не подумала, что он… — Не слишком ли поздний визит, как вы думаете? — перебил Горшков ее лирическое отступление. — Да, я подумала об этом и решила, что он принимает клиентов тайком, минуя хозяйку. А может, у него любовная связь и негде встречаться… |