Книга Искатель, 2006 № 12, страница 34 – Журнал «Искатель», Владимир Жуков, Светлана Ермолаева, и др.

Горшков заметил, что те женщины, с которыми он беседовал, прекрасно поняли, о чем речь. Другие, если и не поняли, от вопросов воздержались. «И правда добропорядочный дом, вышколенные сотрудницы. Не бордель, а дипломатический корпус». — Он сожалел, что потерял время, не почерпнув дополнительной информации. Женщины по одной расходились, он тоже направился к выходу, кивком головы попрощавшись с Зиловой. Инструкции по поводу телефонных звонков он дал ей заранее, еще перед сбором женщин.

Он шел по коридору, когда его окликнул робкий голос:

— Извините, товарищ!..

Он остановился и обернулся. Рядом стояла хрупкая темноволосая молодая женщина с миловидным лицом. Ее нельзя было назвать красавицей, но во взгляде темных опушенных ресницами глаз, в ямочке на левой щеке было что-то невыразимо притягательное. У нее был робкий и застенчивый вид, и, вероятно, ей стоило труда окликнуть его. Теребя смущенно желтый шелковый шарфик, обнимающий шею, она, запинаясь, спросила:

— Вы… простите, пожалуйста… вы… не из милиции?

— Не совсем. Я старший следователь прокуратуры, Горшков Евгений Алексеич.

— Но почему? Разве она не просто умерла?

— Как вас зовут?

— Мила. Людмила Ушакова.

— Вы не торопитесь? Мне кажется, здесь не совсем удобно, не совсем удачное место для беседы.

— Да, вы правы.

— Если вы не возражаете, мы можем посидеть на скамейке в скверике за гостиницей.

— Хорошо, — она бегло улыбнулась, и лицо ее мгновенно похорошело.

В скверике было тихо и безлюдно. Стряхнув опавшие листья, они устроились на скамейке.

— А ваше прозвище Мимоза, я не ошибаюсь?

— Да. Я очень люблю желтый цвет. Наверное, поэтому Матильда Матвеевна так назвала меня.

— Уверен, не только по этой причине. Но я отвлекся. Вы что-то хотели сказать или о чем-то спросить?

— И то, и другое. Но прежде я должна узнать, когда и где умерла Маргаритка.

— Ее звали Маргарита Сергеевна. — Горшкова еще там, в кабинете Зиловой, покоробило прозвище, произнесенное в связи со смертью Павловой: умер человек, женщина, а не цветок засох.

Разумеется, совсем не обязательно кричать на каждом углу, что умерла Павлова Маргарита Сергеевна, но уважение к покойному, завершившему земной путь, должно непременно присутствовать. И все клички и прозвища должны отступить в тень перед именем, данным человеку при рождении.

— Маргарита Сергеевна? Простите, я ведь не знала, — она смутилась, осознав свою бестактность.

— Это случилось в воскресенье вечером в Доме свиданий в ее комнате. Она покончила жизнь самоубийством.

— Ой! — вскрикнула Мила, ее глаза округлились, а ладонью она зажала рот. — Ужас какой!.. Если бы я знала!.. Я же видела!..

Горшков вздрогнул, мозг напряженно заработал пока вхолостую — из-за недостатка информации.

— Спокойно, Мила, спокойно! Все по порядочку, ничего не забыть, ничего не упустить, — он легонько коснулся ее руки. — Ну-ну, уже ничего не поправить, но можно кое-что изменить, например, наказать кого-то за смерть хорошего человека.

— Да, да, я все расскажу. Если бы я знала! — горестно повторила она. — В тот вечер я случайно оказалась в этом районе, возвращалась из гостей и стояла во-он на той остановке. Это как раз напротив окон наших комнат. Я увидела лишь одно освещенное окно — второе справа, комната под номером три. Шторы были приоткрыты, но внутри никого не было видно. Помню, я еще удивилась, что в воскресенье и нет клиентов.