Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
За другой дверью находился винный склад. Множество ящиков и коробок занимали почти все пространство подвального помещения. Прикрывая за собой дверь, Дроздов думал, что окажется в полной темноте, но ошибся. Откуда-то сбоку проникал слабый желтоватый, будто от свечей, свет. Между ящиками к источнику света вел узкий проход. Сеня, скользя, как ящерица, двинулся по нему. В стене на уровне его лица желтело небольшое, размером, примерно, десять на десять сантиметров, окошечко. Сеня обо что-то споткнулся. Наклонившись, он нащупал возле стены маленькую скамеечку. «Э-э-э, да здесь какой-то коротышка подглядывает внутрь», — догадался он и приник к стеклу. Там действительно горели свечи, вились дымки. Прямо на полу на циновках сидели и лежали в разных позах лвди: полураздетые и совершенно голые, с кальянами, с трубками и с сигаретами. Глаза начали привыкать к полумраку за окошком, и он стал различать мужчин и женщин. Роза, зажав в зубах трубку, сидела за низким столиком и набивала кальян. Она была одета в кимоно и выглядела очень соблазнительно. Фиалку он сначала не нашел, прикрыл глаза, а когда открыл, то увидел, как от стены поднялся голый мужчина и направился в затемненный угол, опустился на колени и потянул к себе чье-то тело. Дроздов скрипнул зубами от бешенства и отвращения, когда понял, чье. «Увидел бы ее сейчас муж, в этом непотребном виде, в этом притоне мертвецов», — он едва глянул в окошко, как сразу догадался, что за ним притон курильщиков опиума. Бесшумно ступая, он двинулся обратно к двери, открыл ее, ступил на порог — из тьмы на свет, и перед глазами взорвался огненный шар. * * * — Стоп! Вон там еще один кандидат в депутаты валяется, — молоденький милиционер резво выскочил из кабины «воронка». — Пошли, поможешь! Шофер нехотя слез с сиденья. Освещая путь фонариком, они зашли в подворотню, где ничком лежал мужчина. — Ишь, назюзюкался, — ворчливо приговаривал молодой, присматриваясь, как удобнее взять пьяного за шиворот. Дроздов, а это был он, очнулся от резкого визга тормозов и, тупо соображая, слушал молодой веселый голос. Он ощущал пронизывающий холод и давящую тяжесть в затылке. Глаза не хотели открываться. По нему шарили чьи-то руки, он пытался пошевелить языком и что-нибудь сказать, но его схватили за плечи и резко встряхнули. И снова — взорвался шар. — Такой молодой, прилично одетый, а уже алкоголик, — осуждающе приговаривала пожилая женщина-врач, выбривая волосы на затылочной части головы, обмывая перекисью водорода небольшую рану, смазывая ее темнобурой жидкостью. Наложив тампон, аккуратно перебинтовала голову, сделала обезболивающий укол, добавив кубик димедрола. — Проснется здоровым. Дроздов открыл затуманенные сном глаза, обвел взглядом белый потолок, белые стены, ряд заправленных серыми в белых конвертах одеялами кроватей. «Где это я? — Он ощупал забинтованную голову. — Ранен или избит? Вроде больница. Но почему я один в палате?» Он ровным счетом ничего не помнил. Попытался сесть — получилось, хотя сильно кружилась голова. Встал и, слегка пошатываясь, подошел к двери, дернул за ручку: в мозгах что-то вспыхнуло. Дверь была заперта. Прямо перед лицом — четырехугольная, как в КПЗ, «кормушка». И вдруг он ясно увидел желтое окошечко, свечи, дым, полуголых мужчин… — и заколотил кулаками в дверь. |