Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
— Это неправда! При чем тогда милиция? — Она была без сознания, пришлось взломать дверь, к тому же пропала одна ценная вещь, вот и расследуем обстоятельства, опрашиваем свидетелей… — Но откуда вы узнали обо мне? Рита сказала? — Во-первых, Зилова, хозяйка Дома, запомнила ваш голос, во-вторых, у нас был ваш словесный портрет. Вас видели две женщины, их описания совпали полностью. — Я ведь не вор, а убийца, — Грозный печально усмехнулся. — У нас есть показания подозреваемой. Единственное, что от вас требуется, — подробно описать ваш визит: когда пришли, когда ушли. Вы были знакомы с Павловой раньше или познакомились при первом свидании? — Горшков приготовился записывать показания. Он назвал Маргаритку, потому что Маргаритой звали его любимую девушку, с которой он расстался в юности. Он был изрядно навеселе, когда постучал в дверь с табличкой «3». Ему сразу открыли, в комнате горел только ночник. О чем они говорили, он плохо помнит. Женщина ему приглянулась, хотя показалась чересчур грустной и молчаливой. В постели она удивила его податливостью и страстностью. Он еще цинично подумал, ради лишнего четвертака старается. Потом он задремал и проснулся от приглушенных всхлипов. Не открывая глаз, он пошарил возле себя и ткнулся пальцами в кольцо, ощупал его и вдруг обомлел: он узнал знакомый узкий прямоугольник, похожий на гробик. Восторг и ужас охватили его одновременно. — Рита, — хрипло шепнул он, и в горле застрял комок. — Антон, единственный мой! — Женщина с силой прижалась к нему, обхватила за шею руками. От ее поцелуев кружилась голова, горело тело. Они оба погрузились в пучину страсти, поглотившую разум, забыв обо всем, кроме восторга обладания друг другом. Антон очнулся первым, поднялся с постели, оделся, закурил и вспомнил, где он и с кем: в борделе с проституткой. — Вот до чего ты, значит, докатилась. Десять лет я писал тебе, а ты молчала. Некогда, выходит, было? — Он безжалостно хлестал словами женщину, с которой только что познал блаженство полного слияния тел и душ. Маргарита, уже одетая, стояла посреди комнаты и от каждого слова вздрагивала, как от удара кнута. — Пощади, Антон! Выслушай меня, ради Бога, умоляю, все не так, как ты говоришь. Я всегда любила только тебя и всегда помнила. Я отвечала на твои письма… — Ты лжешь! Я не получил ни одного письма, даже открытки!.. — Он был возмущен до глубины души. — …но не посылала их. Пять лет я была замужем и не хотела обманывать мужа, он спас мне жизнь. Хотя тайком хранила твои письма. Потом я пыталась забыть тебя, но твои письма продолжали бередить мне душу. — Зачем же ты получала-их? — Я… не могла жить без них. Но не отвечала. — Поскольку мне их не возвращали, я знал, что ты получаешь их, но не знал, читаешь ли. Я думал, что ты не можешь простить меня, и мечтал заслужить прощение. — Прошло десять лет, и ты перестал писать. — Я потерял надежду и с горя женился, когда меня перевели на поселение. — А я продолжала писать. И любить тебя. — Не обделяя других, — вдруг снова взвился Антон. Маргарита заплакала, но вместо жалости в нем вспыхнуло вдруг бешенство. — Нет, я не верю тебе. Нельзя любить и торговать собой. Я презираю тебя, — он не владел собой и не мог понять, что на него нашло. Достал из кармана деньги и швырнул плачущей женщине в лицо, бросился к двери, попытался открыть, но ключ не слушался его дрожащих пальцев. Маргарита схватилась за него, пытаясь удержать, но он со злобой оттолкнул ее. |