Онлайн книга «Искатель, 2006 № 12»
|
— Простите, а вы кто по специальности? — Педагог. Я работала воспитательницей в детском саду. Двадцать пять лет безупречной службы, сплошные благодарности. Горшков на секунду потерял дар речи, прокашлялся и сипло выдавил: — И как же вы… после детей… — Могла перейти на проституток? Не это ли вы хотели сказать? — На миг холодная циничная усмешка исказила ее привлекательное лицо добродушной матроны и матери семейства. — Ну… может, не так резко… — промямлил Горшков. — Может, и резко, зато самая суть. — Ее взгляд неожиданно стал жестким и злобным: — Людишки-то с малолетства склонны к пороку. У детей он виднее, у взрослых скрыт под толстым слоем общественной морали. Не раз я наблюдала порочные наклонности детей, их игры в папу-маму… — Да, у вас, вероятно, накопилось много наблюдений, — неприязненно перебил Горшков, — за столько-то лет! Ну, а если бы ваша дочь пришла вдруг наниматься на «интересную, хорошо оплачиваемую работу»? Зилова негодующе замахала руками. — Я же вам сказала, она не такая, и она не нуждается в деньгах. Я ни в чем ей не отказываю! Она никогда бы этого не сделала! — Берет же она ваши грязные деньги. — Она не знает! И почему вы называете деньги грязными? — Потому что ремесло грязное и постыдное! — Грязное, когда под забором или в кустах, а в моем доме — чистые простыни, здоровые женщины… «Господи, какое чудовище! Для нее что простыни, что люди — все вещи. Уверен, что изо всех ее служащих, может, одна занимается проституцией по испорченности своей натуры, а другие… Что же происходит в мире?» — Мы, однако, отвлеклись. Где хранятся ключи от комнат? — У каждой служащей есть дубликат ключа. Вы, вероятно, обратили внимание, что двери комнат пронумерованы? На каждом ключе — бирочка с номером. Ночуют здесь служащие крайне редко. Если все же такое случается, они, уходя, запирают дверь своим ключом. Около восьми приходит уборщица, она работает внизу, в гостинице, а у меня подрабатывает. Я в это время всегда на месте. Если меня по какой-то причине все же нет, у нее есть ключ от моей комнаты. А связка — вот она, — и Зилова показала на поверхность сейфа, где действительно лежали ключи. — Кто обнаружил тело? — Я. То есть мы. Мы с уборщицей. Она взяла у меня, как всегда, связку ключей и начала работу. Я собиралась спуститься в ресторан позавтракать, там в это время уже пусто. Прошло несколько минут, она стучит, входит и говорит, что третья комната не отпирается — похоже, что закрыта изнутри. Я говорю, этого не может быть, и мы вместе с ней идем и пытаемся вставить ключ. Действительно, ключ не вставляется. Тогда мы отпираем соседнюю дверь, открываем балконную дверь и выходим на балкон. Вы же видели, что балкон идет вдоль всей стены здания и разделен лишь низкими перегородками? — Да, видел. — Мы перелезли через перегородку. Балконная дверь оказалась открытой. — Это часто бывает? — Я не обращала внимания. Ни к чему как-то было. Хотя вроде советовала девочкам запирать дверь. — Итак, вы вошли? — Да, я вошла первой. Тетя Нюра осталась стоять на пороге. Я прошла к двери, проверить, не сломан ли замок. Смотрю, а в двери ключ торчит. Мне что-то не по себе сразу стало, еще подумала, как же Павлова вышла из комнаты. Мне и в голову не могло прийти, что она… — А почему вы решили, что ее нет в комнате? |