Книга Искатель, 2006 № 11, страница 26 – Журнал «Искатель», Андрей Кожухов, Ян Разливинский, и др.

— М-да, — протянула неуверенно женщина, явно сомневаясь.

— Он обладает даром гипноза.

— Да! — вспомнила Нина Петровна. — Михаил! Помню!

Значит, это правда.

— Он действительно гипнотизер? — спросил Китайгородцев.

— Да.

— Вы его видели когда-нибудь? Или только слышали о нем?

— Видела.

— При вас он проделывал такие штуки? Я имею в виду гипноз.

— Нет, при мне ни разу. Но мне говорили.

— Кто?

— Все.

— Глеб?

— И Глеб, и Стас, — сказала Нина Петровна. — И Наталья Андреевна.

— И генерал Лисицын?

— Тоже, наверное, — пожала женщина плечами.

— Вы его знали?

— Георгия Александровича? Да. Хороший человек был.

— Он умер?

— Уже давно. Примерно десять лет назад.

— На похоронах вы были?

— Нет.

— А Глеб?

— Глеб был.

Они уже дошли до школьных дверей.

— Сколько у вас сегодня уроков? — спросил Китайгородцев.

— А что?

— Я бы хотел еще с вами встретиться, поговорить.

— Знаете, вы не обижайтесь, но у меня совсем нет времени.

Она хотела бы никогда больше с Китайгородцевым не встречаться. Ни под каким предлогом.

— Я вас надолго не задержу! — клятвенно заверил Китайгородцев.

— У меня действительно много забот. — Нина Петровна даже заставила себя скупо улыбнуться, будто просила простить ее за неуступчивость. — Я одна, и все хлопоты на мне. Планы каждый день писать к урокам — это я. Готовить и стирать — тоже я. А у меня больная мама, взрослый сын, я кручусь, как белка в колесе. Тут у нас семейный праздник — это тоже хлопоты. А ночью этой к маме вызывали «скорую»…

Махнула рукой. Вам не понять моих проблем, мол.

Было слышно, как в школе зазвенел звонок.

— Простите! — быстро сказала Нина Петровна.

И скрылась за дверями школы.

Утром дядя Степа пробудился, увидел в своем доме незнакомых людей и нисколько этому обстоятельству не удивился. Возможно, подобное уже не раз в его жизни случалось: накануне застолье зачиналось в одной компании, потом собутыльники менялись, одни уходили, другие приходили, пьянка продолжается, лиц уже не различишь, а утром смотришь — кто такие? А какая разница? Не любопытно, в общем.

Дядя Степа загремел посудой в поисках оставшейся водки. Как часто это и бывало — безрезультатно.

— Где твои гости? — спросил Стас Георгиевич.

Дядя Степа и ухом не повел.

— Ты глухой? — недобро прищурился Лисицын.

Смурной после вчерашнего дядя Степа в ответ пробормотал что-то невразумительно-невежливое. Стас Георгиевич посмотрел на стоявшего ближе к дяде Степе охранника тяжелым взглядом. Понятливый охранник расшифровал этот взгляд без труда. Взял в руку пустую бутылку из-под водки и разбил ее о голову дяди Степы. Брызнули осколки стекла. Дядя Степа охнул и схватился за голову. Меж пальцев заструилась кровь.

— Ты отвечай, когда спрашивают, — посоветовал Лисицын.

Подразумевалось, что в противном случае только хуже будет.

— Гости твои где? — возвратился к интересующему его вопросу Стас Георгиевич.

— Какие? — спросил дядя Степа, растирая кровь по лицу.

— Вытрите ему рожу! — поморщился Лисицын.

Тот охранник, который разбил дяде Степе голову, бросил своей жертве грязное полотенце. Дядя Степа вытер, как мог, кровь с лица, потом приложил полотенце к ране.

— Я про гостей, которые у тебя вчера тут были, — сказал Лисицын, отворачиваясь, чтобы не видеть собеседника.

А дядя Степа действительно выглядел неважно. Кровь по-прежнему струилась по его лицу, он безуспешно пытался от нее избавиться.