Книга Искатель, 2006 № 11, страница 9 – Журнал «Искатель», Андрей Кожухов, Ян Разливинский, и др.

Дядя Степа жил один. Это существенно облегчало задачу. Китайгородцев заговорил об ужине. Хозяин дома не осмелился перечить, хотя и предупредил, что с продуктами у него не очень. Китайгородцев принес из машины неприкосновенный запас. Даже вид дармовой водки не вернул дяде Степе хорошего настроения. Неуютно ему было рядом с этим странным гостем. Страшно даже. Дядя Степа тосковал.

Для водки из имевшейся в наличии посуды Китайгородцев выбрал две металлические эмалированные кружки. Так можно было незаметно наливать водки дяде Степе побольше, а себе поменьше — с тем, чтобы хозяина как можно быстрее довести до кондиции.

Спустя час они ополовинили вторую бутылку. Дядю Степу развезло. Он был вменяем и говорил вполне членораздельно, но координация движений уже нарушилась, тушенку в банке он вилкой ковырял неловко и даже разбил пустую бутылку из-под водки, нечаянно зацепив ее рукой. Осколки он хотел сразу же убрать, склонился низко, попытался какой-то рваной тряпицей смести стекла под стену, да порезался. Потекла кровь. Дядя Степа чертыхнулся, голову поднял и встретился глазами с Китайгородцевым.

— А ведь Глеба замочили, — сказал Китайгородцев веско.

Хозяин занервничал.

— Железкой по башке, — продолжил Китайгородцев. — Ты кровь там видел?

— Где? — спросил дядя Степа и судорожно вздохнул.

Видел.

— В Караганде! — невесело пошутил Китайгородцев. — Ты не юли. Картина там более или менее ясная. Кровищи много было?

И он посмотрел в глаза собеседнику так, как смотрят, когда все всем понятно и никаких тайн друг от друга не осталось. Дядя Степа нервно дернул плечом.

— Где именно кровь была? Ближе к костру или к реке? — наугад спросил Китайгородцев.

Просто он хотел дать понять, что лично ему уже давно все известно и он уточняет детали, которые, по большому счету, особой ценности для следствия не представляют. Собеседник попался на этот дешевый трюк.

— У костерка, — промямлил дядя Степа и пьяно всхлипнул. — Песочком так присыпано, но без тщательности, так что можно и узреть.

— Узрел? — понимающе сказал Китайгородцев.

— Угу. Чего теперь мне будет?

— За что?

— За недонос.

— Ничего, — великодушно пообещал Китайгородцев. — Отмажу я тебя.

— Щас вы на посулы щедрые, конечно, — не поверил в такое счастье дядя Степа.

— Для тебя главное сейчас — со мной не ссориться, — подсказал Китайгородцев. — Не мешать мне. Не юлить. Тогда ты будешь в полном шоколаде. Ну ты же понимаешь, что если я злой, тогда тебе гораздо хуже, чем я добрый?

— Угу.

— Труп видел? — быстро спросил Китайгородцев.

— Не-а.

— А куда он делся?

— Я думаю, в реку.

— Почему так думаешь?

— Следы такие по земле, — пьяно повел рукой дядя Степа.

— Волокли? — догадался Китайгородцев.

— Оно и есть. Так что по башке сначала, а потом в воду.

— Брат — брата?

— А чаво? — пожал плечами дядя Степа.

Это жизнь, мол. Тут такие сюжеты бывают — куда там Гоголю с Толстым.

— Ты сам момент убийства видел?

— Я ничего не видел! — твердо сказал дядя Степа.

Вот тут он был чист и лишнего на себя брать не хотел.

— То есть кровь ты увидел уже на следующий день… Или в день убийства?

— На следующий.

— А в тот день ты видел — машина уезжала. Джип. Быстро удирал?

— Спешил, — кивнул хозяин.

— Времени сколько было? Который час?

— Не помню. Вечер.

— Кто еще мог видеть? Другие рыбаки? Или на лодке кто-то плыл? Не может быть такого, чтобы только ты и эти братья.