Онлайн книга «Искатель, 2006 № 11»
|
— Сволочь ты, Мотин, — сказал Мотин себе. — Как ты мог Гошку бросить? Второй Мотин зубами заскрипел: — Ничего я сделать не мог: когда все случилось, я в Машине ждал, а Гоша на поляну выскочил. И то: если б я на миг задержался — не стоял бы тут. Честно. Там, Боря, все не так делать надо, слышишь? — Мы сейчас пойдем и зверя этого на кусочки, — зло сказал Мотин. — А ты всю оставшуюся жизнь будешь, как… как… — он запнулся, потому что вдруг понял, что этот трясущийся бледный индивид — не просто человек с его лицом, не просто двойник, как те зверики, а он сам, один в один, постаревший всего на час, не больше… И Мотин не стал заканчивать фразу. — Говори, — выдохнул Мотин. — Только быстро. Гошка ждет. — Поверь мне, Боря, выход у тебя только один, — торопливо зашептал второй Мотин. — Только не знаю, получится ли у тебя… — Знаешь, — сказал Мотин, глядя на бледного себя, когда тот закончил объяснять, — теперь у меня точно получится. Раньше могло не получиться. А теперь — точно. Его тоже начало трясти — то ли от злости, то ли от понимания того, что должно произойти, и потому — от безнадежности. А может, просто от банального страха, потому что он все еще был таким же Мотиным, как и стоящий перед ним… — Давай перекурим, — сказал он, подойдя к нетерпеливо переминающемуся Гоше. Выглядел Гоша как Кудеяр-разбойник: редеющие иссиня-черные кудри дыбом, нос с горбинкой и сумасшедший взгляд; дорогая дубленка нараспашку. Господи, Гоша… Может, мне одному? Нет, не отговорить. Да и не получится у одного… — Да я только что выбросил, — сказал Гоша. 30. …— Так, — строго сказал Гоша. — Ты тут не спи. Сколько времени осталось? Мотин посмотрел на хронометр. — Пять минут плюс-минус минута. — Раззудись плечо, — сказал Гоша, снимая дубленку и забрасывая ее в кабину. — Э-эх! Он вскинул орудие к плечу. Над стволом развернулся слабо мерцающий прямоугольный экран, расчерченный частой сеткой координат. Гоша поиграл сенсорами, и по экрану поползли сиреневые искорки — это скользили по своим орбитам многочисленные космические спутники. — «Где же ты, где, звездочка алая?..» — сквозь зубы пропел Гоша, и звездочка появилась — действительно темно-красный, как затухающий уголек, диск. — Раз… — сказал Гоша. Гоша не знал, как выглядел экипаж диска, и мог только догадываться, насколько это было страшно, когда необыкновенно сильная вспышка на Солнце расстроила систему защиты клеток и зверики, вырвавшись на свободу, помчались по кораблю, сея смерть, смерть и смерть. Это ведь был обычный транспортный звездолет, дальнобойщик, следовавший из пункта А в пункт Б, и те парни, что управляли кораблем, вряд ли проходили обучение в инопланетном спецназе, и вряд ли у них под сиденьем хранились бластеры-шмастеры… — Два, — сказал Гоша. Ему очень не хотелось стрелять по кораблю, пока там есть живые люди. Зеленые, красные, тонкокожие или в тяжелых панцирях — любые, какая разница? И поэтому он выжидал долгие-долгие секунды. Наконец ровное движение диска оборвалось, он дернулся навстречу Земле и, кувыркаясь, начал падение в тропосферу планеты. Пожалуй, пора. — Три, — сказал Гоша. Он плавно нажал на спуск — совсем как двадцать лет назад на военных сборах под Чебаркулем, где их учил стрелять кряжистый седоусый прапорщик Проценко. Отдачи почти не было, словно вся кинетика ушла в звук — глухой мощный рык, — и ракета, оставляя за собой нитку молочного тумана, вонзилась в небо: «а смерть его — на конце иглы…» Ракета уходила все выше и выше, за темные облака, за самолетные трассы, уходила на первый контакт, на встречу двух цивилизаций… Извините, что так вышло, парни, извините… |