Онлайн книга «Искатель, 2006 № 09»
|
Оказалось, он снимал юбилей на видеокамеру. И когда разыгралась страшная сцена, он, по его собственному признанию, словно оцепенел, вцепившись в аппарат, и опомнился только после истеричного окрика жены: «Чего ты тут репортаж устроил! Выключай камеру — не видишь, что творится?!» «Сейчас видеозапись просмотрю. Молодчина все-таки этот Кабельский. Сам догадался кассету принести. Спасибо техническому прогрессу и росту благосостояния. Любое торжество народ рвется запечатлеть для потомков. Без этого теперь никак…» Яков включил видеомагнитофон, сел в кресло и откинулся на спинку, словно бы предвкушая удовольствие от любимого фильма… Экран телевизора призрачно забелел и вдруг вспыхнул многоцветием праздничного застолья. Камера плыла по довольным лицам гостей, скользила по нарядной сервировке стола. Диссонансом в приподнятой атмосфере общества мелькнуло хмурое лицо молодого мужчины, сердито разглядывающего что-то у себя на тарелке. «Будто не десерт перед ним, а подозрительное экзотическое варево — паучок в желе, — хмыкнул Яков. — Ишь как надулся… Хотя мало ли какие причины бывают для неудовольствия. Переел, может, парень или перепил… Жена либо подруга с другим кокетничают. Заботы деловые… И все же кто это такой? Знакомый Флешлера, родственник, работник? Кабельский с ним не знаком, как, впрочем, и с большинством запечатленных на пленке гостей. Сегодня здесь появится вдова Флешлера, постараюсь уточнить личность угрюмого типа. Да и остальных участников оборвавшегося юбилея… Так, так… Все довольны, благодушны. Вот тоже загадочная особа — худая, угловатая — подскочила к Максу, что-то восторженно стрекочет. Судя по жестикуляции — картиной восхищается. Настоящую сутолоку около Макса создала (рядом со столом, между прочим). Очень удобный момент для использования яда. Смотри-ка, Макс что-то берет из вазочки и жует. То ли конфеты мелкие, то ли орешки. Надо будет с его женой… вдовой, то есть уточнить, что именно на краю стола стояло. Остальные гости вроде этой гастрономией не интересуются… Гомонят, картину обсуждают. Ух ты, и бирюк наш искусством заинтересовался! Нет, оказывается, у него там свой интерес имеется — девушку некую за руку взял и из кадра вывел. Заскучал, видно, без подруги… Подруга, да… ничего. Весьма ничего, прямо модель… С такой красоткой не стоит сидеть и хмуриться — уведут… Ну, полюбовались картиной, и хорош! — Яков нажал на кнопку ускоренного просмотра. — Давайте, гости дорогие, по местам!» Прищурив глаза, он всматривался в кадры, запечатлевшие роковые мгновения. Вот к рухнувшему на стол Максу бросается жена, с неожиданной силой тонкими руками приподнимает его и поворачивает к себе. Коротко, задушснно, вскрикивает и, обернувшись, зовет кого-то. Тут же суетится Михаил Цейтлин — друг семьи; мелькает острый треугольник его бородки. Тормошит Макса, бьет по щекам. Но его отталкивает молодая женщина, похожая на казашку. На мгновение мелькает ее пораженно испуганное круглое лицо. Жена Макса что-то быстро втолковывает ей, прижимая лихорадочно сжатые кулаки к своим щекам. Та оборачивается, гортанно и непонятно что-то выкрикивает. Похоже, помочь просит. Через мгновение появляется светловолосый парень с небольшим темным кувшином в руках. «Казашка» выдергивает пробку и брызгает в потемневшее, страшное лицо Макса. Они вдвоем с парнем укладывают Макса на пол, и женщина принимается за странные манипуляции, напоминающие закрытый массаж сердца. Ее помощник наблюдает за резкими, отчаянными движениями широко раскрытыми, блестящими голубыми глазами, полными какого-то детского, неразумного любопытства. |