Онлайн книга «Искатель, 2006 № 09»
|
По уже знакомой кривой улочке Яков приближался к дому, где проживало семейство Тульчински. Накрапывал мелкий дождик, который, казалось, не причинял ни малейших неудобств худой женщине, в расслабленной позе расположившейся на крылечке. Рядышком аппетитно дымился небольшой черный стакан. Запах кофе резко и дразняще витал в студеном воздухе. Женщина глубоко затянулась сигаретой, не спеша выдохнула голубоватую полоску дыма и по-свойски окликнула Якова: — Доброе утро, мотек! Ее хриплый голос звучал дружелюбно и чуть панибратски — признала, как видно, знакомую личность. — Доброе утро! — сдержанно улыбнулся Яков. Из открытого окна прочувственно вещал телеголос: — Эрнесто, дедушка объявил нам войну, и мы должны встретить ее во всеоружии… «А я заявляюсь без всяких объявлений, при этом надеюсь застать хозяев врасплох… Клара Львовна должна находиться дома; я ей недавно звонил — вроде как с анкетными данными сверялся…» Яков вошел в уже знакомый невзрачный подъезд и машинально ощупал взглядом почтовый ящик с небрежно намалеванным белой краской номером «12». Ящик был пуст, улики преступления в виде подозрительных писем серпентологу Тульчински с просьбой продать яд его ползучих питомцев, увы, отсутствовали… На звонок Якова поначалу никто не отозвался, и он нахмурился, раздосадованный внезапной неувязкой. Раздавшийся минуту спустя грудной женский голос из-за двери прозвучал для него праздничной фанфарой: — Вам кого нужно? Спрашивали на иврите, уверенным, даже, пожалуй, властным тоном. — Клара Львовна, я у вас был несколько дней назад. Инспектор Хефец. Откройте, пожалуйста! За дверью наступила тишина и, похоже, некоторое замешательство. Тем не менее дверь вскоре распахнулась, и Яков увидел хозяйку, вернее, ее силуэт. Задернутые тяжелые шторы создавали в комнате полумрак, в котором статная фигура Клары Львовны в роскошном бирюзовом халате выглядела весьма впечатляюще. — Заходите, пожалуйста, — холодно, с налетом раздражения произнесла хозяйка и величаво поплыла к большому окну салона. Раздернула шторы, села на диван, по-светски закинула ногу на ногу. Небрежным жестом молча указала Якову на стоящее рядом кресло. Из-под нарядной бирюзы халата жарким блеском сверкнул широкий золотой браслет. Красноватый отсвет бордовых штор делал ее лицо свежее и моложе. — Спасибо. — Яков уселся в кресло, мельком окинув взглядом комнату: на овальном обеденном столе в причудливом порядке были разложены карты. «Вроде это «пасьянсом» называется… Как-то к теще приятельница приходила — учила ее такие мудреные фигуры раскладывать… А там что? Так-так… Теперь понятно, почему Клара Львовна такая румяная… До чего нарядная бутылка на столе! И бокал с остатками вина… Действительно, почему бы не расслабиться в тишине, пока сын и внук на работе-учебе… И подруга Бориса со своей назойливой услужливостью перед глазами не мелькает… Борис упоминал, что мать брала линию защиты даже в самых темных, отвратительных делах. Наверное, привыкла таким образом напряжение после процессов сбивать, избавляться от горечи и гадливости… Можно понять. Но… пора к делу переходить…» Глава 20 В тревожно-алом отблеске тяжелых штор лицо Клары Львовны казалось непроницаемым и надменным. Яков же поудобнее расположился в кресле и доверительно улыбнулся хозяйке. Он словно не замечал ее явной неприязни к себе. |