Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 114 – Макс Ганин

— Отлично! Тогда десятка, как договаривались, — в качестве аванса из положенной сотни, тысячу — на телефон, это моя доля за безлимитное общение, а на оставшиеся две я бы купил сыра, колбасы, чаю, кофе и сгущенки. Сможете организовать?

— Конечно, сможем! Завтра передачку будем тянуть с Удавом и тебе все закупим. Напиши мне список продуктов, которые нужны. А пока пойдем, я тебя на постой определю.

В спальном помещении Грише выделили нижнюю шконку рядом с углом завхоза, где отдыхали все его приближенные, в каптерке — удобное место на полке для его баула, а на кухне — персональную ячейку для посуды.

— У нас лежать на кровати от подъема до отбоя запрещено, кроме тихого часа; конечно же, тебе можно. Если вдруг кто из ментов пойдет, дневальный предупредит. Твоя задача — быстро подняться и натянуть одеяло, как будто не лежал никто. Мусора редко в спальню заходят, в основном ко мне в кабинет шляются, но все равно надо быть готовыми ко всему.

— А чего они к тебе ходят? — задал провокационный вопрос Гриша.

— Кто бутербродов с вкусной колбасой пожрать, кто чайку или кофе попить, а кто — и дела порешать. Вот, приходится для всей этой кодлы отдельные продукты с воли таскать, чтобы они пожрать могли вдоволь. На свободе-то им некогда, там магазинов нет, поди! А на зоне заняться им нечем, вот и шастают подъедаться. Зато мне часто передачки без лимитов разрешают таскать и запрещенные продукты почти без согласования.

— А если шмон управский приедет и колбасу вареную найдет? — памятуя о своем опыте на трешке, поинтересовался Григорий.

— Во-первых, меня за несколько дней об этом предупреждают; во-вторых, закапываем все в локалке. Менты лопаты дают, и парни делают ямку метра на два в глубину, чтобы собаки не учуяли, и в ней все прячем — от продуктов до телефонов.

— Миш, я вот о чем хотел спросить… Как у вас с воровством вещей из тумбочки, продуктов из холодильника? Можно спокойно оставлять или…

— У нас крыс нет! Несмотря на то, что бо́льшая часть жителей барака — бедолаги, на чужое руку никто не поднимает. Воспитание у них не такое. Ты пойми: тут в основном люди не с первой отсидкой и с немалыми сроками. Им глупостями заниматься некогда. Был у нас недавно случай, буквально за неделю до твоего приезда, когда один первоход из вашей трешки, Маликов, украл из тумбочки гель для душа у такого же первохода Лехи Длинного. Да ты его знаешь! Он с тобой в восьмом отряде был в ИК-3, а сейчас в столовой на раздаче работает. Так вот, этот Маликов сидит в ШИЗО: дали три раза по пятнадцать суток, а потом с крысиным билетом отправят обратно в треху. Тут с такими разговор короткий, поэтому можешь за свое богатство не переживать.

***

Из шестидесяти пяти человек, проживающих в первом отряде, постоянно в бараке находились максимум пятеро, не считая дневальных и завхоза. Гриша быстро свел знакомство с Валентином — завхозом ПТУ, который уходил на работу утром, а возвращался после обеда, с Олегом Березиным, который недавно приехал с единички — колонии строгого режима для первоходов, и Иванычем, с которым познакомился, будучи еще на карантине.

Иванычу было шестьдесят пять лет, и это был уже второй его срок. Первый раз его посадили в пятьдесят два года на десять лет за то, что он по пьянке зарезал собутыльника. Иваныч совсем не помнил событий той ночи и только говорил, что, когда с утра очнулся, тот уже лежал на полу в луже крови. Он сам вызвал тогда еще милицию и сдался, признав свою вину. Отбывал наказание тут же, на семерке, поэтому, когда его осудили вторично — на ту же десятку, моментально написал прошение о переводе в ЛИУ-7.