Книга Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих, страница 161 – Макс Ганин

Гриша сразу распознал эти симптомы и прекрасно понимал, чем все может закончиться. Когда-то в конце нулевых он, будучи в Израиле, попал в психоневрологическую лечебницу в Беэр-Шеве и мог наблюдать, как местные страдали там от аналогичных заболеваний, видел весь процесс их непростого, а порой и мучительного лечения, а главное — стал свидетелем, как одного юношу не смогли вытащить из депрессивного состояния, и он умер от инсульта.

— Артур, что, тебе совсем плохо? — спросил Гриша Белозерова после завтрака, когда заметил, что тот даже не может подняться с кровати.

— Ничего, ничего… Сейчас немного полежу, и будет получше, — еле выдавил из себя он.

— Так, у меня есть план, который с одной стороны радикальный, а с другой — единственный, что может тебя спасти. Готов?

— Я ко всему готов, только бы стало хоть немножечко полегче, — чуть ли не плача, ответил Артур.

— Я в школе в компьютерном классе, когда устанавливал им антивирус, полазил в интернете и нашел номер мобильного телефона Федорова — начальника Тамбовского УФСИН. Позвони родителям, продиктуй этот номер и попроси, чтобы они по нему позвонили и потребовали начать твое лечение. Сможешь?

— Конечно, смогу! — почти выкрикнул Белозеров, найдя наконец в себе силы вскочить с кровати и проковылять к трубке «Зоны-телеком».

Гриша остался сидеть в спальном помещении на своей шконке, чтобы не светиться рядом с Артуром. После их последнего разговора с начальником колонии Ушастый перестал его задевать и требовать соблюдать режим, чем Григорий с удовольствием и пользовался.

В зале у входа Белозеров активно боролся с телефонным аппаратом, чертыхался и ударял по клавишам. Вдруг стало понятно, что он дозвонился, но совсем не маме с папой.

— Алло! Александр Иванович Федоров? Здравствуйте! Это Артур Белозеров вас беспокоит из ЛИУ-7… Нет, я отбываю тут наказание… Да! У меня к вам, как к руководителю ФСИН, большая просьба. Вопрос жизни и смерти! Мне по показанию врача прописаны антидепрессанты. Я очень больной человек. У меня тяжелая депрессия с психотическими симптомами, и если я не буду принимать каждый день свои лекарства, то просто умру. Но мне уже больше двух месяцев в ЛИУ-7 их не выдают! Родители привезли все таблетки еще в августе, но до сих пор до меня ничего не дошло. Помогите, пожалуйста! Мне очень плохо… Да, да, нет! Они говорят, что моя карта еще не пришла из Матроски[128]и поэтому не могут начать лечение. Да! Да! Анамнез мой и история болезни из московской поликлиники тоже родители привезли и передали оперативникам… Я просил даже вывезти меня в больницу в первую колонию, так как они не могут меня лечить, но мне и тут отказали. Нет! Вы что, здесь вообще никого не лечат! Я уже два месяца здесь и не видел ни разу, чтобы кого-нибудь из моего отряда хотя бы раз в медсанчасть вызвали, не говоря уже о заявленном лечении от алкоголизма и наркозависимости: этого и в помине нет! У меня, например, в приговоре суда написано, что мне полагается принудительное лечение от наркотиков, и у многих тут то же самое, так нас даже врач не осматривал ни разу, ни одной таблетки не дали…. Я что хочу? Я требую, чтобы вы навели порядок в вверенной вам лечебно-исправительной колонии! Чтобы мне срочно начали давать мои таблетки, а то я тут у вас кони двину, и моя мама такой крик поднимет, что до Андрея Малахова[129]дойдет на телевидение, так что вам тут всем не поздоровится! Спасайте меня скорее, у меня не так много времени осталось, я вам серьезно говорю… Да, да. Меня зовут Артур Семенович Белозеров… Первый отряд… Девяносто четвертого года рождения… Москва… Спасибо вам большое, Александр Иванович! А можно вам еще моя мама позвонит? Спасибо большое! До свидания!