Книга Гипноз, страница 2 – Макс Ганин

Такое место с легкостью было обнаружено буквально через несколько минут – ландшафт это позволял. Расположившись в канаве под поваленным деревом, вокруг которой в изобилии росли кусты малины, ему удалось немного успокоиться. Дыхание выровнялось, тремор губ прекратился, руки стали трястись меньше. Голова начинала соображать, глаза различали знакомые растения. Жуткая жажда была удовлетворена земляникой, которой оказалось очень много в этой ложбине. Если бы не комары, роем летавшие над ним, можно было принять гостеприимную канавку за самый лучший схрон, где он оказался в данное время.

Вспомнить хотя бы один номер телефона не получалось. Голова была пустой. Пришлось приложить немало труда для концентрации и систематизации своих мыслей:

– Ладно, для начала вспомним хоть что-то… Я мужчина! Я не понимаю, как я тут оказался. Почему я был связан, я не знаю. Но то, что убежал с того злосчастного места, это хорошо. Я хочу пить. Эти ягоды, которые я ел, называются… – тут мозг включил поисковую систему, и нужное слово появилось из подкорки: – …земляника. Кусают и беспокоят меня комары.

Дальнейшие слова возникали в голове уже без задержки.

– Это береза, это елка, сосна, клен, – он обводил взглядом окружавший его лесной ландшафт, но больше не нашел знакомых ему представителей флоры. Он понимал, что сейчас тепло. На улице, по всей видимости, лето, но какой месяц из трех, а тем более день или год, он не помнил. Ясно было одно: надо искать выход из леса. Есть ему совсем не хотелось – все еще подташнивало. Но вот пить… пить хотелось очень. Сухость во рту не смогла исчезнуть даже от горстями поедаемой земляники.

Он решил покинуть свое убежище. В глаза сразу бросилась еле заметная узкая тропа, которая была плохо видна, но хорошо ощущалась ногами. Слева и справа от тропы земля была мягкой и на ощупь неприятной. В какую сторону идти, вопрос не стоял. Назад нельзя – там остались веревка и ремень. Значит, только вперед.

Ноги сами несли его по тропке в глубь леса. Пейзаж редко менялся. Сначала преобладали лиственные деревья, затем появилась поросль орешника и березок, молодых елочек, труднопроходимые кустарники и поваленные бревна. Ноги крепко держались уплотненной тропы. Организм настолько привык к темпу ходьбы, неровностям и препятствиям, что глаза редко опускались вниз для контроля шагов. Появилась возможность осматривать окружающий мир и воспринимать его как что-то новое, приятное и радостное. Казалось, что в окружающем буреломе, в болотистой местности и в зыбком лесном мраке заключалась особая, сакральная и ни с чем не сравнимая красота. Лесные обитатели, видимо, привыкли к непрошеному гостю и, не обращая на него внимания, занимались своими делами. Птичий гомон, кваканье лягушек, шуршание травы наполняли пространство и радовали слух.

Солнце было в зените, начинала ощущаться сильная жара. Ветра совсем не было, и только лесные тени немного спасали от палящего солнца. Лес начал редеть, теперь можно было просматривать большие площади. Появлялись полянки, залитые солнцем и красными пятнами земляники. Здесь можно было зарядиться, немного утолить жажду и отдохнуть. Но комары не позволяли привалу длиться долго. Приходилось снова искать узкую нить тропы и продолжать свой путь в неизвестность. В незнакомом лесу стали отчетливо видны искусственные водоемы, заполненные стоячей водой, пахнущей ряской и гнилью. В этих местах комаров сменяли слепни, атакующие новую жертву яростно и беспощадно.