Книга Развод. Игра в правду, страница 14 – Галина Колоскова

Я выхожу из кабинета. Иду по коридору и не понимаю, что происходит. Я нашла доказательства. Нашла правду. А Ян говорит – забудь!

Захожу в гримёрку, сажусь перед зеркалом. Смотрю на своё отражение. На женщину, которая прошла через ад и нашла силы бороться.

И вдруг всё понимаю. Я неожиданно осознала, что Ян прав. Документы – это бумага, которую можно подделать и всё упрётся в доказательства через суд. А чувства – это жизнь. Моя жизнь.

Я открываю свою сумку, достаю старую фотографию. Мыс Денисом на берегу моря. Мы смеёмся. Мы счастливы. Настоящее счастье… Было же оно, когда-то?

Кладу фотографию на стол. Завтра на эфире я не буду показывать документы. Я покажу свою израненную душу.

И это будет страшнее любого доказательства.

Я сижу в гримёрке. Вечер. Завтра эфир, а я не могу дышать. Стены сдвигаются. Снова смотрю на своё отражение в зеркале. Оно дрожит, как рябь на воде.

Открываю ноутбук. Не хочу, но я должна прочесть последние новости родного города. Первая же статья – про них. «Денис Орлов и его новая любовь». Фотография. Они на премьере. Она в белом платье. Он в смокинге. Они улыбаются. В глазах – счастье. Настоящее счастье.

Он никогда не смотрел так на меня. В последние годы – точно. Читаю интервью. Денис говорит о жизни с новой женой. О душевном покое. О женщине, подарившей ему крылья.

Я закрываю ноутбук. Мне физически больно. Словно меня режут на части. Острая, рвущая боль в груди.

На почту приходит письмо с незнакомого адреса. Читаю тему: «Сучка». Настраиваю себя пару минут и открываю. Текст короткий. «Лучше сдохни, чем показываться в эфире. Мы тебя найдём».

Удаляю дрожащими пальцами. Не боюсь, но очень неприятно. Когда поток людской ненависти ко мне иссякнет? Приходит второе. Третье. Все с угрозами и с разных адресов. Чувствую, как постепенно меняется вкус во рту. Становится металлическим. Страх добирается до мозга.

Я встаю. Не могу сидеть. Хожу по комнате. Взад-вперёд. Как зверь в клетке. Завтра я должна выйти к нему, смотреть в глаза, а я не могу. Я не могу побороть страх, густо сдобренный угрозами его поклонников. Где гарантия, что среди них нет сумасшедших? Убийство в эфире… Легко учить незнакомцев, не видя, как трясутся от страха их губы, руки. Или смотреть, как чужие глаза сверкают от ненависти.

Беру сумку. Решаю уйти. Сбежать. Вернуться к тёте Ире. К её дивану. К нашему красноречивому молчанию. Это безопаснее и проще.

Крадучись выхожу из комнаты. Полутёмный коридор освещает дежурный свет. Все уже разошлись. Длинные тени шевелятся как живые.

Чуть не на цыпочках двигаюсь к выходу. И всё равно шаги гулко отдаются в тишине. Я уже почти у двери.

– Вероника…

Замираю и оборачиваюсь. Ян стоит в конце коридора. Он без пиджака. В повседневной одежде, как сотни мужчин за окном. Простая футболка. Джинсы. Похож на обычного прохожего, не на телеведущего.

– Вы куда? – спрашивает вполголоса. Но слышно отлично.

– Я ухожу, – голос срывается. – Я не могу.

Он неторопливо подходит ближе. Чёткими уверенными шагами. Не то, что я воровато, быстро. Прячу взгляд в пол.

– Почему? – спрашивает,остановившись рядом. Я чувствую его запах. Не парфюма, а чистый запах кожи.

– Я получила угрозы, – бормочу под нос нелепые оправдания. Он верил в меня, а я оказалась трусихой. – И я видела… Видела их. В газете. Они так счастливы.