Книга Развод. Игра в правду, страница 5 – Галина Колоскова

– Ревность – плохой советчик, Вероника, – качает головой другой акционер. – Мы должны руководствоваться фактами. Даже если у вашего мужа есть женщина. Все факты против вас.

Денис смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Он знает, что побеждает. Знает, что ему поверят.

– Предлагаю провести голосование, – говорит он, с усмешкой взирая на мои потуги донести свою правду. – Вопрос об отстранении Вероники Орловой с поста генерального директора.

Ноги подкашиваются. Падаю назад в кресло. Смотрю, как поднимаются руки. Одна. Вторая. Третья. Закрываю глаза. Я не хочу этого видеть.

– Решение принято, – слышу я голос Дениса. – Вероника Андреевна, вы больше не являетесь руководителем радиостанции.

В зале наступает тишина. Я открываю глаза. Все смотрят на меня. С жалостью. С осуждением. С облегчением.

– Пожалуйста, освободите кабинет, – подытоживает Денис. Он говорит это так буднично. Как будто просит передать соль за обедом.

Я медленно встаю. Ноги почти не слушаются. Иду к выходу. Не смотрю ни на кого. Открываю дверь и выхожу наружу.

Иду по знакомому коридору. Стены украшены фотографиями. Наши лучшие эфиры. Наши награды. Вот я получаю премию как лучший ведущий. Вот мы празднуем юбилей станции. Вот наш дружный коллектив. Все улыбаются. Все счастливы.

Подхожу к своему кабинету. Табличка с моим именем уже скручена с двери. Внутри кто-то хозяйничает.На столе лежат чужие вещи. Семейные фотографии исчезли.

Открываю нижний ящик. Достаю свою кружку. Подарок от слушателей. Кладу её в сумку. Больше мне здесь ничего не принадлежит.

Выхожу из кабинета в последний раз. Я не оглядываюсь. Спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу.

Иду домой пешком. Тот же маршрут, что и всегда. Но сегодня всё по-другому. Больше я не ведущая утреннего шоу. Отныне я обыкновенная женщина. Даже не так. Я – растоптанная, униженная жена! Без работы. Без репутации. Без мужа.

Подхожу к нашему дому. Тоже не так. Теперь только к его дому. Квартира оформлена на него до брака. Он говорил, что так надёжнее. Я, влюблённая до безумия дурочка, верила ему.

Поднимаюсь на лифте. Вхожу внутрь. В квартире тихо и пусто. Захожу в гостиную. Сажусь на пол посреди комнаты.

Смотрю на наши вещи. Нашу мебель. Наши книги. Наши воспоминания. Всё это теперь не моё. Всё это теперь чужое.

Я потеряла работу. Репутацию. Мужа. Теряю веру в людей. Теряю всё, что ещё вчера было важно. Всё, что составляло мою жизнь.

Сижу на холодном полу. Но не плачу, а снова смотрю в пустоту. Внутри меня тоже пустота. Полная и абсолютная…

В квартире становится совсем темно. Не включаю свет. Не двигаюсь. В голове пульсирует одна мысль, я – ничто.

Просыпаюсь. Я всегда просыпаюсь в шесть утра. Организм помнит эфиры. Мозг отказывается принимать, что их больше нет. Лежу и смотрю в потолок на трещину. Изучаю её каждый день. Замечаю, что она становится немного длиннее.

Встаю с дивана. Я сплю в гостиной у тёти Иры. Не у родной тёти, а у дальней родственницы. Она взяла меня к себе жить из жалости. Напоминает об этом мне каждое утро.

Комната насквозь пропахла лекарствами и старостью. Тётя Ира больна и редко выходит из своей комнаты. Она включает по утрам телевизор, слушает голоса. Они скрашивают её одиночество. Теперь и моё.

Иду на кухню. Ставлю чайник. Смотрю на календарь на стене. Прошло полгода. Шесть месяцев. Сто восемьдесят дней. Я не считаю дни. Они сами считают себя.