Книга Приват для Крутого, страница 108 – Екатерина Ромеро

Никакого парня у меня толком не случилось, я нигде не бывала, и только в Прайде у меня появилось снова ощущение семьи.

Очень крепкой и сплоченной, где всегда накормят, выслушают, защитят. Правда, с последним не сложилось, но я ведь их предала.

Боже, зачем я вообще туда пошла, зачем я согласилась на условия Мамая? Надо было хвататьАлису в первый же день и просто сбегать с ней в никуда… без дома, без денег, без связей.

Предложить улицу своей маленькой сестре я тогда не решилась, и вот они – последствия. Я думала, что сильная, что вот раз – и всех проведу, а на деле я просто глупая девочка, которая не знает жизни, и ее, точно котенка, макнули в миску мордой, преподавая урок.

После смерти мамы я должна была быстро повзрослеть, и единственное, что я по-настоящему себе позволила, – это был Савелий. Наше время с ним.

Я была с ним честна в моменты нашей близости, я не играла, хотя кому теперь это интересно.

Я предала его и его друзей, Фари погиб, и уже ничего никому не докажешь.

Мне больно, каждую секунду я будто глотаю огненный шар, и меня отравляет эта вина… она меня убивает. А еще мне невыносимо просто смотреть на ненависть в глазах того, кто еще совсем недавно целовал меня, с кем, я думала, буду всегда как за каменной стеной.

На самом деле стена и правда оказалась каменной, только в итоге она сама же и упала на меня. И птичку придавило. Так сильно, что я встать теперь не могу. Я ничего не могу, и мне уже не захочется, но я знаю выход!

Вот же он – четвертый этаж.

Подхожу к подоконнику, настежь открываю окно. Довольно высоко, учитывая, что это старое здание с высокими потолками.

В лицо дует морозный ветер, снежинки царапают кожу, обжигая ее.

Наклоняюсь и смотрю вниз. Этого точно хватит, чтобы все закончилось. Ну же… где там амазонка? Чего ты боишься? Так ведь станет всем только лучше. Ему станет проще…

– Ну-ка, быстро отошла от окна! Совсем с ума сошла, девочка, что ты творишь?!

Резко оборачиваюсь, вижу в дверях санитарку с подносом.

Распахиваю губы, но ни звука не получается выдавить. Горло сжимается, я просто не могу.

– Что ты стоишь и хлопаешь на меня ресницами? Я сейчас Погосова позову, пусть тебе мозги вправляет! Мы тут, понимаешь, выхаживаем тебя, как птицу раненую, а ты чего это удумала?

«Простите», –говорю одними губами, а санитарка только головой качает. Ставит поднос с едой, закрывает окно и, что-то причитая под нос, уходит.

Забираюсь на кровать, вжимаюсь в стену. Господи, что я делаю, это глупо… а как же Алиса? Рано. Сначала мне надо убедиться, что с ней точно все в порядке. Она ждет меня, я должна быть рядом, но здесь нет телефона. Мне надо уйти из больницы, тем более Игорь сказал, что не сможет долго меня здесь держать.

Куда мне идти? В общежитии меня сразу найдет Крутой, в квартиру его я не рискну вернуться, к Юре тоже. Это первое место, где Мамай будет искать нас с сестрой.

Что мне делать… что?

Взят кредит? У меня теперь нет работы, кто мне его даст. А мои документы… Настоящие документы, какие-то выписки я брала из дома, аттестат. Это осталось спрятано в общежитии, и туда еще надо как-то добраться, но как?

Только сейчас понимаю, что у меня нет одежды, у меня нет даже обуви, одни только тапочки, тогда как на улице бушуют лютые морозы.

Так странно, еще недавно казалось, что у меня есть все для счастья, а теперь я понимаю, что это была лишь видимость. Красивый мыльный пузырь, который лопнул, как только я предала Савелия.