Книга Приват для Крутого, страница 119 – Екатерина Ромеро

– Спускайся вниз. На кухню.

Он входит без стука, хотя это же и так его дом.

Раньше Савелий всегда целовал меня при встрече, обнимал и даже не стыдился никого, а теперь ничего нет. Короткие приказы, как к заключенной обращается.

Холодный, точно айсберг. Мой айсберг, об который я расшиблась до крови.

***

Я не сомкнул глаз сегодня, впрочем, как и все эти дни, которые слиплись в одно сплошное дно.

Наше дно, в котором надежды рухнули, финансы сгорели, а бизнес теперь хромает на обе ноги, но хуже другое – предательство той, которой верил. Это как добровольно ввести себе инъекцию яда и, сука, не вводить противоядие.

Это больно, я даже описать не могу каково, насколько, когда вот так, как она! Втерлась в доверие и все на хрен просто разнесла.

Моника психовала по телефону, но у меня нет времени на ее истерики. Пусть сидят за бугром, им с малым там безопаснее, да и мне спокойнее. Допустить еще и то, чтобы семья Фари пострадала, я просто не имею права, так что они уже свалили, и хотя бы это хорошо.

Наемника вывели, в больнице все зачистили, замазали дыры. Я не позволю грохнуть Воробья, пока все не узнаю, сам не разберусь, и, конечно, это уже имеет последствия. Теперь все волком смотрят на меня, но пусть, сука, хоть один рот откроет. Удавлю.

Я всех заткну, все знают, кто хозяин здесь, и будет так, как я сказал.

Я нагорячую голову и так едва не пришиб эту ведьму, она не говорит до сих пор. Совсем, ни слова, блядь, не сказала.

Утром привел охрану в дом. Не от нее, а ее саму защищать надо, потому что за сучкой реальная охота открыта, и мне уже кажется, Воробья больше людей хочет пришибить, чем меня самого.

Хорошо, что у меня родных никакого нет. Сестра была, мелкой умерла, наркотики. У меня тогда не было денег обеспечить ей нормальную клинику, и, когда я узнал о ее зависимости, было уже поздно. Мать ушла следом за ней.

Еще Фари был брат по духу, но его теперь тоже нет. Эта тварь забрала, все на хуй поломала.

Вхожу в дом, видел, в окне мелькала, высматривала пути отступления, вот только хрен она пролезет. Охрана вооружена до зубов, я дал приказ стрелять на поражение, так что пусть только дернется.

Допрыгались мы, Дашенька, дальше некуда.

Сука, мне даже смотреть на нее невыносимо, и сам же, я сам виноват! Так легко подпустил, а она в душу наплевала, все просто порвала.

Гафар звонил с утра. Выслеживают они Беркута малого, скоро будет у меня, а значит, там и Витюша вылезет быстро из норки.

Делаю кофе, достаю еду из холодильника. Парни накупили жратвы на несколько дней, Вера передала из клуба готовое. Пока все не разрулится, здесь придется кочевать, потому что еще одни похороны уже просто никому не сдались, а на меня все еще идет охота.

Витюша, сука… гребаный Беркут, я уверен, это все он. Мы тогда за земли грызлись. Он хотел лучшее за просто так, за то, что на зоне пятилетку отдыхал, пока мы с Фари работали.

Я не дал, уперся рогом, вот он и пошел ва-банк, только забыл Витенька, что мы уже не пацаны двадцатилетние и у меня за плечами больше не простой ринг. Я власть, я шел к этому пятнадцать лет как минимум, и свое так просто я отдавать не намерен.

Я сгною всех его братьев, если придется! Если будет доказано, что они тоже хотели меня убрать. Стас, Артем. Они пойдут в замес за Фари, если я узнаю, что тоже принимали участие в покушениях, и пощады никому не будет. Нас никто не щадил.