Книга Приват для Крутого, страница 135 – Екатерина Ромеро

– Я все равно ее заберу! Не жить этой твари. Это долг чести мой. Кровью заберу. Ты нас знаешь.

Брандо скалится, но все же уходит. Мы на моей территории, и Саня знает, что здесь я могу и буду делать что хочу, он не сунется, сколько бы человек охраны с собой ни взял.

***

Я наивно думаю, что раз Брандо со своими головорезами уехали, то опасность миновала, но настоящая опасность здесь. Снимает пальто и кладет ключи от машины. Крутой вернулся еще более мрачным, строгим, опасным.

Он молча проходит мимо меня, идет на кухню, моет руки, а после плескает воду себе на лицо и опирается костяшками кулаков о столешницу. Я вижу, как по его смуглой коже бегут капельки воды.

Почему мы это делаем с нами, Савва? Ведь недавно было все иначе.

Я молчу, не знаю, что делать… ха, что бы я ни сделала, станет только хуже.

– Что в тебе настоящего, Воробей?

Его вопрос вводит в ступор, и я машинально обхватываю себя руками в попытке защититься.

Молчу. Даже если бы и могла говорить, ответить было бы нечего.

– Ты вся соткана из лжи. Та авария, день нашего знакомства. Это все было спланировано от и до, правда?

Смотрит на меня тяжелым взглядом, по его лицу стекают капли воды, глаза красные, уставшие. Я не знаю, сколько дней Савелий не спал. Кажется, словно мы все поломались и никак не можем собраться. Тот золотой период Прайда, когда все были живы, теперь кажется чем-то далеким.

Киваю, и Крутой усмехается, хотя я вижу, что ему не смешно ни капли. Так же как и мне.

– Знаешь, девочка, я никогда ни о чем не жалел, но сейчас я дико жалею о том, что тогда нажал на тормоза. Это было моей главной ошибкой! Лучше бы яубил тебя тогда, Воробей. Фари был бы жив, а его брат не клялся бы мне в мести.

Мы молчим. Я не знаю даже, что сказать. Слышать такое невероятно больно, а ведь совсем недавно все было по-другому. Я любила, я думала, что Крутой тоже любит и все как-то само собой образуется, но сказок не бывает. Только не в моем случае, и сейчас я еще сильнее в этом убеждаюсь.

– Ко мне.

Приказ. Короткий и глухой, вводящий в оцепенение. Я пока не понимаю. Стою и просто смотрю на своего зверя.

– Ко мне, я сказал! – ревет, и я подхожу, Савелий кладет мне ладонь на плечо, заставляя опуститься на колени, а после наматывает мои волосы на кулак.

Мы на кухне, и на дворе день. Зачем, что он делает? Боже.

– Сними рубашку. Я хочу видеть тебя голой.

Не буду.

Отворачиваюсь, но он не дает. Быстро ловит меня и за секунду сдирает одежду.

Я царапаюсь, вот только одной рукой это сделать практически нереально. Крутой очень силен, а меня начинает бить крупная дрожь, когда он расстегивает ремень, стоя напротив.

И я не знаю, что случается в этот момент, но я начинаю противиться, хрипеть. Я умру, если он сейчас меня коснется. Снова.

Нет!

– Успокойся! Или хочешь, чтобы я все же открыл двери?

Крутой стоит напротив, я вдыхаю его запах, чувствую жесткий захват сильной руки на волосах. Его гранитные глаза метают в меня молнии, губы сомкнуты в жесткую линию. Он ненавидит меня сейчас, и ему ничего не будет стоить отдать меня охране.

Лев зажал птичку, и ей больно, вот только выхода нет. Или он, или все.

Коротко киваю.

Я выбираю тебя. Снова.

– Не нравится так, правда, малыш? – рычит на меня, как бешеный зверь, но при этом держит, не отпуская. – Мне тоже много чего не нравится. Особенно то, что я пригрел на груди змею. Продажную лживую тварь!