Книга Приват для Крутого, страница 172 – Екатерина Ромеро

– Не могу простить, Воробей. Не могу, – сказал Крутой мрачно и убрал от себя мои руки. Мы пришли в его кабинет, Савелий долго перебирал с Гансом какие-то бумаги, договоры на земли.

Я сидела на диване и ждала, но даже не заметила, как уснула.

Она спит. Вырубилась прямо на моем диване в кабинете. Надо домой, но я коснуться ее не могу, разбудить тоже не смею.

Когда Воробей спит, то кажется невинной, такой же, как и тогда, когда я ее встретил. Ангел во плоти, просто девочка, вот только стоит ей глаза открыть, я вижу в них предательницу, и, сука, мне больно.

Без Фари я словно остался без правой руки. Я реально не могу собрать не только свой бизнес, но и самого себя, мне сложно. Лучшего друга, чем Фари, трудно представить. Да, Ганс и Соловей помогают, но они не Фари. Он был незаменимым, как бы банально это ни звучало.

Я ожидал, что Беркут что-то выкинет, но точно не этого. Он знает, что я морально ранен и слаб сейчас, поэтому и пришел так открыто. В нем не было страха, потому что Виктор прекрасно понимал: одно мое движение не в ту сторону – и я труп, за мной ведь и так все еще охота.

Я ошибся. Не он, не этот говнюк породистый, не Виктор. Я просчитался, и, по правде, кроме Виктора, не так уж и много вариантов.

Круглов мог, но он уже давно труп, та девочка, дочь его, пропала, а кроме него, я не знаю, кто еще, и это больше всего меня тревожит.

В любой момент, сука, в любой момент кто-то снова может пострадать, и я, блядь, уже не знаю, что мне с этим делать.

Одно только знаю точно: прятаться, как крыса в норе, я больше не буду. Чем дольше мы тянем время, тем крепче становится враг и пока я его в лицо не узнаю – не пойму, кто меня предает еще, кроме Даши.

Она не могла одна. Нет, я тоже в это больше не верю. Она ни черта не смыслит ни в оружии, ни в бизнесе. Что она могла знать в свои восемнадцать?

Сестра. Это правда или нет? Я ошибся, Воробей? Я уже, честно говоря, сам ни хрена не понимаю, а еще сегодня я испугался.

Нет, не Беркута. Я испугался, что он может что-то сделать Даше. Виктор тот, кто точно может. Мы в чем-то с ним похожи – наверное, в том, что вместе начинали. Мы даже дружили когда-то по молодости, но после наши пути разошлись.

Я хотел свою стаю, и такой, как Витенька, там бы мне только мешал. С годами нам уже стало тесно даже в одном городе, а теперь мне приходится прогибаться, потому что наживать себе еще и такого врага я просто не имею права.

Фари бы подсказал. Он бы спорил со мной, и в итоге я бы согласился, а теперь я сам вынужден думать на десять шагов вперед и разные варианты, потомучто права на ошибку больше просто нет. Хуже быть не может. Вроде бы.

На дворе ночь. Я сижу за столом в кресле и вижу, как Воробей вертится на диване. Плечо болит или что, она тихо стонет, поджав под себя ноги.

Здесь холодно, она точно замерзла, ну почему мне есть до этого дело? Почему мне не все равно?

Я вижу, как парни смотрят на эту девочку, и у них всех (ну, кроме Валеры, пожалуй) один вопрос: какого хуя ты ее еще не убил?Почему жалеешь крысу, почему тянешь время, почему ты, блядь, ее не пытаешь, ведь она единственная, кто знает имя заказчика?

По правде, мне страшно. Я боюсь, что если до этого дойдет, то я просто грохну Дашу и не смогу остановиться. Я боюсь, что она снова доведет меня до такого состояния, когда планки падут и я перестану себя контролировать, ведь во второй такой раз она просто не выживет.