Книга Приват для Крутого, страница 203 – Екатерина Ромеро

– Я пришла. К тебе.

– Зачем?

– Платить за лечение.

– Уже все уплачено.

– Ну… благодарить, – отвечаю коротко, никаких прелюдий. Закрываю глаза, рывок, полотенце падает на пол.

Я не в лучшей форме, но здесь полутьма, лев растерзает добычу и при таком свете.

Жадно хватаю ртом воздух, хорошо, что я закрыла глаза. Так проще – не видеть, не знать, не чувствовать, хотя это скорее обострило мои ощущения.

Слышу, что Савелий поднялся, подошел ближе и остановился напротив. Слышу его горячее дыхание у своей шеи.

Сейчас снова все повторится. Так же, как и тогда.

Даша, соберись, ну что ты как тряпка! Совсем расклеилась, ты ведь не такой была, Воробей. Ну же, смелее, прояви характер, ну чего ты его боишься? Хуже, чем есть, быть не может… так?

Вздрагиваю, когда чувствую, как плечи обернули полотенцем, укутали в него.

Распахиваю глаза, вижу Савелия.

– Иди спать, Воробей. Не надо меня так благодарить, – сказал холодно и даже не коснулся меня. Ответить мне нечего, я едва стою на ногах. Что его так смутило? Раньше Крутой драл меня в любом состоянии, что изменилось? Мой шрам?

Я теперь ему не нравлюсь такая? А может быть, после того, как он узнал, что я работала на Мамая, ему противно меня касаться? Я не знаю, догадки выматывают, и, придерживая полотенце, я иду к себе.

Долго не могу уснуть, да и рана в груди все еще ноет. Савелий никогда от меня не отказывался, а если… если он забрал меня не для себя?

Он ведь еще в той бильярдной отдал меня своим людям. Они так и поступают с предателями. Изгоя выгоняют из стаи и отдают гиенам, второго шанса ни у кого нет.

Что мне делать? Сбежать? А смысл… Крутой – единственный, кто мне может помочь, кто ищет Алису, только пока я не знаю, какая моя плата будет за всю эту помощь.

Глава 11

Она плачет – я слышу это через стену и сцепляю руки в кулаки. Пришла сегодня ко мне – бледная, дрожащая точно лист осиновый.

Только после больницы, ветер дунет – и упадет, слабая. Я не ждал, не просил и не принуждал. Сама приперлась, хотя это ничем не помогло.

Я смотреть на Дашу спокойно теперь не могу, внутри всего просто корежит, а после она рывком сняла полотенце. Красивая, хрупкая, такая моя. Мой персональный яд, наркотик, который пахнет дикой вишней.

Идеальное тело, фигура, светлые волосы. Даша мне не понравилась сразу, а теперь я понимаю, что запал на нее с первого же дня. Ненормально, так сильно, и, сука, меня не отпускает. Хуже только становится с каждым днем.

Мне ничего не мешало взять ее, это было бы легко, вот только я не смог. Сам себе запретил и не разрешил глазеть даже. Воробью только швы сняли, она слабая, и я, блядь, боюсь уже к ней прикасаться. Точно хрустальная ваза, боюсь, что сломаю, сделаю хуже и уже ее не соберу. И себя тоже.

Как Даша смотрела на меня. Как на палача, с ужасом. Вот до чего мы докатились, Воробушек. Знал бы я, что такое будет, сам бы пошел на ту парковку вместо Фари. Он бы все уже давно вырулил, а я не могу. Мой Прайд, мое дело жизни, на хрен разваливается, и, пока Мамая не найдем, не будет нам покоя.

На дворе ночь, тихо в доме, ну чего она ревет, я же ее не трогаю!

Закуриваю, подхожу к окну. Сейчас успокоится и уснет, да только Даша ни черта не успокаивается.

Руки подрагивают хуже, чем у наркомана. Я ведь мог просто оставить ее в больнице, посадить на поезд, сука, да что угодно, но я снова забрал эту дозу себе. В свой дом приволок и теперь даже трогать не могу, сам себе запрещаю.