Книга Приват для Крутого, страница 24 – Екатерина Ромеро

Ночь. Раздается звонок, на который я сразу отвечаю. Он знает мой номер, и он не отцепится сам по себе.

– Алло.

– Какого хуя ты не звонишь? Рассказывай.

– Я уже в клубе. Крутой заставил меня отрабатывать ущерб за разбитую машину, ваш актер слишком поздно затормозил, меня едва не переехали!

– Я не это хочу услышать, девочка. Говори.

Сжимаю трубку сильнее. Он позвонил первым. За новостями, которых у меня нет.

– Я слышала, что через клуб прогоняют деньги, отмывают их. У них есть черная касса и еще отдельно общак, что-то такое.

– Я это и так знаю! Это мне ни о чем не говорит. Конкретика. Меня интересуют схемы, даты, встречи. Что Крутой планирует, с кем работает, контакты, адреса, номера – все!

– Давид Алексеевич, я этого не знаю.

– Ну, так узнай!

– Савелий Романович закрыт. Не пускает в свой круг. Они здесь все свои. Я просто танцую в клубе, и при мне они ничего такого не обсуждают.

Тишина в трубке, и мне становится страшно. Нет, я не за себя боюсь, я не только за себя в ответе, иначе бы уже просто спрыгнула с моста.

– Наверное, мне пора к тебе домой заехать, узнать, как у твоей сестренки дела.

– НЕТ! Не надо, пожалуйста, не трогайте Алису! Я все добуду. Узнаю, будет информация.

– Хорошо. Жду твоего следующего звонка, мышка. Ты будешь отчитываться мне регулярно – это ясно?

– Да. Да, я поняла!

Выключаю телефон, смотрю на себя в зеркало.

Большие испуганные глаза, и руки дрожат. Я словно между двух огней, и оба жгут меня до мяса.

Как мне подступиться к Крутому, я не знаю. У нас нет общих тем для разговоров, у нас вообще ничего общего нет, кроме того, что я его должница. Он смотрит на меня, как лев на глупую овечку, не более того.

Что делать, что… Мне надо как-то пробраться в кабинет Савелия Романовича. Он часто там бывает, наверняка там есть что-то важное, ведь большую часть времени они общаются именно там, за закрытой дверью.

Боже, я уже даже думаю как какой-то тайный агент, но и по-другому не получается. Ничего плохого не будет. Ну передам я адреса или номера, это же просто информация, ничего такого в этом нет. Я тогда стану свободна, у меня нет выхода!

Я так себя успокаиваю, потому что думать о том, что я сама себе рою могилу, крысятничая в клубе Крутого, мне не хочется.

***

Мама умерла, когда я была в шестом классе. Родного отца я никогда не знала.

Мой красочныймир затрещал по швам и осыпался, точно зеркало. Опеку надо мной и сестрой взял Юра, наш отчим. По факту второй мамин муж и чужой дядя для нас с сестрой.

Юра любил маму и нас терпел как ее приложение, но, когда мамы резко не стало от инсульта, мы с Алисой гирей повисли у него на шее.

Поначалу все было сносно. Юра старался и работал, мы жили у него на квартире, так как своего жилья у матери не было – и у нас, соответственно, тоже. Спустя год Юра потерял работу на заводе. Сначала одну, потом вторую, а после он запил.

Нет, это случилось не в один день, все было постепенно, но я уже не видела в нем опекуна или хотя бы взрослого, на которого можно было бы опереться.

Более того, мне самой пришлось очень быстро повзрослеть и начать думать не только о себе, но и об Алисе. Она меньше меня, и я боялась оставлять ее наедине с Юрой. К нему начали приходить друзья, они бухали, а я старалась сплавить Алису то на кружки, то на какие-то дополнительные занятия, лишь бы она не была дома.