Книга Приват для Крутого, страница 244 – Екатерина Ромеро

– Даша, не плачь! Я найду твою сестру, клянусь, найду! Верну тебе, не будет иначе!

Обхватываю ее лицо, но она мотает головой, слезы горошинами катятся по ее лицу. Отталкивает меня слабыми руками, царапается, бьется птицей и истерит:

– Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ! Звери. О мамочка, нет… Лучше бы я умерла, лучше я, а не она!

– Хватит, прекрати истерику, Даша!

– ПУСТИ! НЕ ТРОГАЙ, НЕТ!

Ее голос срывается, и я разжимаю руки. Даша падает на диван и, отвернувшись от меня, ревет в голос.

Я же горю. Я понимаю, что сломал ее. Своим неверием, своей адской местью и горем, которое всецело вылил на нее.

Я сделал ей больно, потому что думал, что ошибся, что это просто продажная девка, которая играла роль. Роль Даша и правда играла, но была со мной настоящей. А я взял и сломал ее, перебил просто, как птицу, и я сам, сам в этом виноват.

Я слышу, как она плачет,даже выйдя на улицу. Закуриваю, но не могу сделать нормальный вдох. Я хочу нажраться и забыться, но понимаю, что это уже меня не спасет. Меня ничего не спасет и не поможет. Я не поверил ей, я тогда Дашу сам изнасиловал при всех и просто оставил там.

Это просто чудо, что Валера пришел и спас ее. От меня, от моих людей, но тогда я ее бросил. Я отказался от нее.

Помню, как срывал с Даши одежду, как заламывал ей руки, как заставлял танцевать голой. При всех, она умоляла, плакала, просила поверить, но я уже не слышал. Я видел улики, доказательства сунули мне прямо под нос. Я видел меченые деньги, а еще Фари, точнее, то, что него осталось.

Я помню, как трахал ее на том проклятом столе, как Даша пищала, как плакала, и все, конечно, это видели. Я не смог ее застрелить, но сделал хуже: я опустили ее при всех, Даша тогда упала, вывихнула плечо. Мы так с женщинами никогда не поступали. Ни разу не было таких наказаний, за предательство мужика мы могли просто убить.

Я помню, как морил ее голодом уже дома, я не думал об этом, мне было плевать. Даша дрожала, мерзла, ведь я даже не давал ей одежду. У нее ничего не было, а она молчала и терпела. Я издевался над ней, как только мог, желая выбить правду, а она терпела все это дерьмо ради сестры.

Чтобы с ней не делали того же самого, так что я за мужчина вообще, чтобы бабу до такого довести? Я не знаю, я вообще тогда мало думал. Все в каком-то тумане, я хотел сделать ей больно и сам варился в этой агонии. Да, Воробей сдавала информацию, но это все невинно по сравнению с тем, кто реально меня предал и продолжает это делать прямо сейчас.

Я помню, какой она пришла в мой клуб. Обычная девчонка, молодая, неопытная, борзая. Она мне не понравилась сразу, а потом я отлипнуть от нее не мог.

И посмотрел на Дашу теперь. Она забитая, запуганная, просто на хрен сломанная. Мной. Боится меня, моих прикосновений и постоянно ревет. Она хреново спит, все время мерзнет. Это все последствия моей нелюбви и ненависти.

Я бы хотел отмотать время назад, но так не бывает. Ни хуя у меня нормально в жизни не бывает.

Вытираю слезы, я бы помог ей, скажи Даша мне правду изначально, а теперь слишком поздно, все на хрен поломано, и мы в том числе.

– Алло, Ганс.

– Да.

– Скажи Соловью, пусть прошерстит адреса, где может еще быть Брандо. Подними Гафара, пусть дастеще своих людей. Нам нужно найти Алису. Это срочно. Отмените все остальное. Все силы бросаем сюда.