Книга Приват для Крутого, страница 272 – Екатерина Ромеро

Ни хуя не происходит. Вот и оно. Мое наказание. И пожалуй, это будет похуже, чем самая строгая зона.

Мы живем вместе, привыкаем, любим, прощаем. С последним особенно сложно нам обоим. И мне, и Савелию, ведь мы делали друг другу больно, это не стереть ничем и никогда не забудется.

Первые дни самые сложные. Лев привыкает к Савелию, а я к тому, что Крутой жив и я добровольно согласилась вернуться к нему. Как жена, теперь уже как мама нашего сына.

– Где нам со Львом можно остановиться? В какой комнате?

Простой вопрос, но я увидела, как вздрогнул от него Савелий. Его плечи напряглись, а после опустились.

– В любой. Выбирай, какая лучше. Если моя спальня – я переберусь в другую. Мне без разницы.

– Хорошо.

Я выбираю для Льва комнату рядом со спальней Савелия и сплю там первые несколько ночей. И все тихо, мы даже тон не повышаем.

Валера помогает забрать Алису, но она просится жить отдельно, и я не препятствую. Она уже взрослая девушка, хочет свое пространство, поэтому под нашим присмотром, но все же сестра заселяется в ту квартиру, которую мне тогда еще подарил Савелий. Она рядом, и я спокойна, я не хочу думать о том, что Брандо ее заберет. Уже много времени прошло, я не отдам ее никому больше.

Лев быстро осваивается на новом месте, а еще он так сильно похож на Савелия. У них даже жесты одинаковые, и так жаль, что Савва этого всего не видит. Ему больно, но он молчит. Часто просто сидит в кабинете и курит, отвечает на звонки, и это похоже на самонаказание, которое он сам себе устроил.

Тогда я тащу его в больницу, но везде одно и то же. Нет шансов восстановить зрение, операция не помогла.

***

Я просыпаюсь от каких-то звуков за стеной и, проверив сына, выхожу из комнаты. Звуки доходят из спальни Крутого, и я осторожно приоткрываю дверь.

Он сидит на кровати, ухватившись за голову. По его вискам стекают капли пота, и он с силой сжимает кулаки.

Прошло уже три недели после последней операции на глазах. Эффекта нет, но мы живем. Надо жить дальше.

– Тебе плохо?

– Да.

– Вызвать врача?

– Нет… Нормально все. Иди спать, Даша.

Говорит одно, но вижу, что ему больно. И боль эта где-то внутри. Там же, где и у меня болит.

– Савелий, все нормально. Я здесь. И никуда не уйду.

Осторожно беру его за руку, и Крутой медленно обхватывает меня за талию, притягивает к себе. Тело пробирает дрожь, когда он приобнимает меня и целует в плечо, гладит ладонями по спине.

– Даша, прости меня. Я…я не знаю, что сказать. Просто прости, если сможешь.

Мы одни в тишине в этом большом доме. Осторожно глажу его по каменным плечам, и слезы текут по щекам. Мы все прошли, это уже последствия.

– Я простила, честно. Давно уже, Савелий. Отпусти это. Сам себя прости! Пожалуйста, давай идти дальше. Я люблю тебя. Любым! Для меня не проблема, видишь ты или нет. Это неважно.

Крутой молчит. Мы долго сидим так, просто в обнимку, в этой тьме. Разница только в том, что утром я увижу свет, а мой муж нет.

Слышу, как Савелий тяжело дышит, как он плачет. Мне нечего сказать и ему тоже.

Мы молча плакали в этой темноте, а после вместе легли в кровать. Крутой не держал меня и не принуждал, я сама не хотела уходить, и мы просто уснули, обнимая друг друга, безумно соскучившись.

С этой ночи мы начинаем вместе спать. Просто в обнимку, как муж и жена. Слишком много барьеров, и все сложно, но я хочу быть с мужем. Пожалуй, это хороший знак.