Книга Приват для Крутого, страница 94 – Екатерина Ромеро

Я просто врач и не хочу знать, за что эти скоты с ней такое сотворили. Это не мое дело, вот только то, что я от Валеры услышал, дало понять, что Даше пиздец в любом случае.

Крутой считает ее крысой, а это значит, что эта девочка получила волчий билет. Звучит красиво, но в их понимании это билет в один конец.

Я знаю правила Прайда и Даше об этом говорил, но мы же любим летать в облаках. Меня никто не слушал, дядя Игорь всегда несет ерунду, правда?

Я помню, как Даша тогда смеялась. Она искренне не верила, что такое существует, она вообще слабо представляла, с какими людьми пыталась играть в игры.

У нее были сотни попыток свалить, уехать, да хотя бы ногу сломать, но уйти из Прайда, но эта девчонка упорно лезла туда, и я до сих пор не понимаю, зачем ей это было надо.

Это меня не касается, но все равно теперь я чувствую ответственность. Я был свидетелем, как они с Крутым сошлись, и то, что мы сейчас имеем, было скорее вопросом времени, чем исключением из правил.

Ее растерзали там, как котенка, словно волки, которые видят слабого и хотят от него избавиться. Вот что с ней сотворили.

Прайд не место для слабых, и ошибок там никто не прощает. Я отдаленно, но все же знал, что творили Фари с Брандо и как они к этой власти шли, как поднимался Крутой, как они вместе протаптывали себе дорожку вверх, не опуская головы.

Даша захотела власти, денег, признания? Не знаю. Я до сих пор не понимаю, зачем она вообще туда приперлась.

Это криминальная элита, и они никогда чужих не брали в Прайд. На что эта девчонка надеялась? Хотя что уже гадать. “Знал бы, где упасть, соломки подстелил бы”, но поздно. Даша уже упала, и сильно.

Все, что могу теперь, – по-тихому определить ее в отдельную палату, подальше от глаз. Я регистрирую свою новую пациентку на чужое имя, потому что, если ее влиятельный приятель придет сюда, не поздоровится уже мне, а я не хочу этого.

Я просто врач, у меня много пациентов, но не принять Дашу в том состоянии, в каком она поступила, я просто не смог. Что бы она ни сделала, так нельзя. Женщина, в конце концов, но кого это волновало.

Прошли сутки густой тишины, но никто к ней не приходил. Ни матери, ни родственников – никого. С собой у Даши не было ни документов, ни денег – ни хрена.

Это проблема, потому что долго удерживать ее в отделении на птичьих правах я не могу.

Рано или поздно мое влияние закончится и ей надо будет выписаться, хотя куда, я понятия не имею. Если Даше реально выдали волчий билет, то, как только она переступит порог больницы, ей перережут глотку за предательство.

***

Валера Чародей и Игорь доктор

Это была случайность, просто стечение обстоятельств, что я оказался с той бильярдной как раз тогда, когда с ней… случилось это. А теперь больница. Хорошо, что есть Погосов. Дай бог, мне он никогда не пригодится.

– Игорь, как Даша?

– Плохо, Валера, плохо. Двое суток прошло, она все еще толком не пришла в себя. Скоты, что вы с ней сотворили?

– Плачет?

– Нет, у нее шок. Истерики. Плакать тут больше не поможет.

– Что-то говорила?

– Вообще ничего. После того, как ее едва не задушили, Даша не говорит. Интересно, с чего бы это. Первые сутки она вообще не реагировала ни на что, сейчас под успокоительными.

– Выкарабкается?

– Я не знаю. Ее изнасиловали, по телу множественные ссадины и вывих плеча. Вправили уже. Блядь, вы эту девку на хрен поломали! Вот скажи мне, пожалуйста, Валера: как вы это допустили? Сволочи, управы на вас нет, вы что с ней сделали, а? За что?!