Книга Отец жениха. Запретный контракт, страница 15 – Ира Далински

— Объявляю вас мужем и женой, — устало произнесла женщина и сделала запись в книге регистрации.

Теймураз кивнул, взял свидетельство, одним движением сложил во внутренний карман пиджака.

— Всё.

Сделка заключена. Актив получен. Называй это, Лея, как угодно.

Барсов развернулся ко мне. В зале повисла пауза, которую в нормальном мире должен был заполнить первый супружеский поцелуй. Его взгляд, тяжёлый и проницательный, скользнул по моему лицу, будто считывая каждый мимолётный испуг, каждое сопротивление. И Теймураз всё правильно понимает в моих глазах.

Чищу горло, отгоняю непотребные мысли прочь.

Мне… мне теперь нужно домой. То есть… — спохватилась я, заметив, как его бровь едва заметно поползла вверх. — К себе, на квартиру. Я комнату снимаю. Это далеко, так что… я поеду на метро.

Я тараторила, не в силах остановиться, и с ужасом наблюдала, как его карие глаза темнели, становясь почти чёрными, с каждым моим словом. Что я такого сказала?

— В метро, — его голос был ровным, но в нём послышался ледок. — В свадебномплатье.

Я оглядела себя, будто впервые замечая тюль и кружева.

— А, это… Ну, мало ли в подземке экстравагантных личностей. Примут за свою, — махнула я рукой, пытаясь натянуть беззаботную улыбку.

— Нет, Лея. Ты теперь моя. Жена, в смысле. Я не позволю тебе одной, в таком виде, шляться по ночному городу, — быстрый и оценивающий взгляд скользнул по мне.

В каком таком виде? Мне казалось, я выгляжу… красиво. В примерочной отражение в зеркале вызывало смутную гордость. Да что там «казалось» — я никогда в жизни не чувствовала на себе столько восхищённых (и не только его) взглядов.

— Вы не обязаны таскаться со мной как с ребенком…

— Во-первых, Лея. Обязан. У нас есть уговор. Я уже говорил тебе что и зачем. А во-вторых, обращайся ко мне на ты. Мне кажется, в сложившейся ситуации неуместно выкать мне.

— Л-ладно… как хотите, — пожимаю плечами и даже больше от холода. Шуба хорошая, но под ней я почти раздета.

Мужчин смеряет меня взглядом и открывает дверь внедорожника.

— Садись уже. Не хватало заболеть.

— Я только с виду такая хрупкая, Теймураз Алха… э-э… Меня так просто не возьмёшь.

И почему эта фраза слышится мне так двусмысленно?

— Я вижу, — улыбается широко и закрывает за собой дверь.

Все суровые люди выглядят добрее, когда улыбаются. А у этого человека не просто улыбка, а… как будто свет пробивается изнутри стоит ему показать свои искренние чувства.

— Забудь про комнату, Лея. Я не позволю своей жене, даже фиктивной, жить не понятно где и в каких условиях. Если понадобится, завтра поедем заберем вещи, но на этом всё.

— Так боитесь упускать контроль?

— Что, прости?

Поворачиваюсь к нему.

— Вы держите меня рядом, потому что… не доверяете. Вы же планируете переписать на меня свой бизнес.

Теймураз молчит. Только обивку руля почему-то сжимает, как… как будто это горло кровного врага.

— На «ты», Лея. Со мной на «ты».

Вздыхает так, что у меня горестно сердце сжимается. Откидывается на подголовник, расслабленно ведя машину в вечерней пробке.

— Сколько же всего тебе ещё предстоит понять… — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по сильному, резкому подбородку.

Уж простите. Не я просила брать себя в жены. Сам виноват, раз на непутёвой, неопытной женился. Я же совсем жизни не знаю. И в Россию прилетела на свой страхи риск. Еле дожила окончания университета и сразу свалила.